Category: техника

Наблюдатель

Коровин и баран

Ура! Долгое время никак не мог понять почему история случившаяся с этим бараном, кажется мне чертовски знакомой. Поэтому и не рассказывал, а вчера понял и теперь расскажу.

На левом берегу уральской реки вгрызалась в землю машина наклонно-направленного бурения, на правом варили дюкер. Все это вместе называлось строительством подводного перехода магистрального газопровода и велось одним из наших участков уже пару месяцев, когда в работе наступил предпраздничный перерыв.

Collapse )

Наблюдатель

Спите?

Это я не вас спрашиваю, а членов Нобелевского комитета. Просыпайтесь и выдайте пожалуйста вашу премию в области науки-физики товарищам из г. Климовска и Зеленодольского магазина "Пионер" в лице лица упомянутого в ценнике. За изобретение дренажного насоса с высотой всасывания 14 метров.

Наблюдатель

Пряники


Интересно, что сподвигло госпожу и частного предпринимателя Демичеву так назвать пряники? "Комсомольские заварные глазированные без начинки". Моя комсомольская юность, некоторым образом, подсказывает, что как бы не зря назвали-то, но не подсказывает почему.
Вкусные, кстати.

А пока вы будете слушать песню про пряники (я надеюсь, что вы все-таки будете)
Не соблаговолят ли специалисты объяснить мне, как легко и просто вставлять картинке в запись, пользуясь приложением Livejournal под iPhone. А то я сначала кинул картинку на дропбокс, потом через полученную ссылку на лыжеплюс, потом скопировал нужный мне кусочек кода (написал бы сам но плохо помню html). Может есть более простой способ, а?
Posted via LiveJournal app for iPhone.

Наблюдатель

Уральская рассказка. Первая.

- Федя, а Федя? - похмельный Колька уже битый час тащился вслед за Федором по разъезженной в хлам лесной дороге и изрядно устал, - Скажи мне, Федя, тебя Подводник в какую ягодицу пнул: в правую, или левую?
- В левую попал, гад - грустный Федор устал не меньше Кольки, - а тебе какая разница?
- Да так-то никакой, - Колька говорил с паузами, потому что пыхтел, - мне просто тоже хочется тебе пенделя влепить. Вот и спрашиваю, чтоб по битой половине не попасть. В мире должно быть равновесие.
[Где было не скажу, да и было ли вообще тоже не скажу. Сами судите.]
- Для равновесия, Коля, надо тебя пинать. Кто придумал ночью на экскаваторе учиться, я? Не я. Кто ключи от него у мастера из вагончика стащил, я? Не я. Кто ковшом столб повалил и провода порвал? Опять не я. А по шее мне накостыляли.
- А ты б не орал. Ты зачем орал-то? "Закон - тайга, медведь хозяин, мы еще встретимся...", - загнусавил Колька, передразнивая приятеля, - Ты чего всю жизнь на зоне провел, чтоб так разговаривать? Да и нашел кого пугать: Подводника. Он же еще, когда начальником участка на северах трубу строил, пятерых беглых зеков повязал в одиночку. Зарплату у него отобрать хотели на весь участок. Сто тыщ теми деньгами. Побил, связал и обратно в лагерь отвел. Один пятерых. А тут мы - два студента на практике. Не смешно даже. Хотя... Вот ты говоришь, "по шее накостыляли". Видели мы, где у тебя шея. Девчонкам расскажу, вот ржать будут.
- Девчонкам? Хрен с ними с девчонками, поржут и перестанут. Напишет твой Подводник телегу в деканат и счет институту выставит за убытки, вот тогда нам мало не покажется. Как бы из института не поперли. - Федя совсем загрустил от своих предположений.
- Не похоже, что напишет, - оптимистично заявил Колька, - Говорят, он хороший дядька, строгий только. И слово держит. Обещал в случае чего на тракт вывести и пинка для скорости дать и дал.
- Хороший, - протянул Федя, потирая ушибленную половину задницы, - кому хороший, а кому и не очень. И слово держит на семьдесят пять процентов: на дорогу обоих вывел, а пинка только мне дал.
- А меня пинать не надо, я и так быстро бегаю. Быстро и молча, что характерно. Это тебе поговорить надо обязательно. Вот за разговоры и досталось. Шустрей надо быть и молчаливей.
- Быстро - это хорошо. Быстро это тебе пригодится. Денег у нас совсем нет. Телефоны в городке остались. В автобус не пустят. И пойдем мы с тобой до Уфы быстрым шагом. Все четыреста километров. Молча причем. А то ишь разговорился. У меня язык к небу прилипает, пить охота, а он все треплется и треплется. Молчун, ага.
- А тут деревенька есть рядом, скоро поворот налево будет и там недалеко совсем. Ребята говорили, когда сюда ехали. Давай зайдем, может, денег заработаем на дорогу. Огород вскопать, крышу кому-нибудь перекрыть... - Колька не договорил, зацепился за корень, и чуть было не упал.
- Дом построить, сад посадить, детей вырастить, - подхватил Федя, - мы все умеем и к осени управимся. Болтун ты, Колька, все-таки.
- Дом, не дом, а работа-то в деревне всегда есть. Главное, правильно предложить свои услуги, как нам на маркетинге говорили. В компьютерах они наверняка хуже нас разбираются. Виндос поставим, интернет наладим, вирусы удалим и триста рублей в кармане. Только торопиться надо, чтоб к вечеру дойти. Давай пошевеливайся! - Колька извернулся, пнул приятеля по правой половине задницы и припустил вперед по дороге.
- За что?!! Убью гада! - возмутился Федя и рванул следом.
Метров через сто он догнал Кольку, отвесил ему подзатыльник, и друзья зашагали рядом. Ближе к вечеру они действительно вышли к деревне. Интернета в деревне явно не было.
- Интересно, - Колька рассматривал единственную деревенскую улицу из двух десятков домов, - а электричество с телевизорами у них есть?
- Ничего интересного. Провода есть, значит и электричество с телевизорами есть, - рассудил Федя, - меня вот больше интересует, есть ли тут кто-нибудь живой.
- Есть живой, дяденьки, как же не быть, - раздался сзади звонкий детский голосок. Ребята оглянулись. Говорила чернявенькая девчонка лет десяти-двенадцати в ситцевом платьице. Говорила, сидя на полуразвалившейся лавочке, возле одного из домов. Дечоночка вертелась и гримасничала, а Федя с Колькой готовы были поклясться, что до того как они обернулись на лавочке никого не было.
- Есть живой, дяденьки, - повторила девчонка удивительно звонким голосом и захлопала ресницами над синими глазами, - бабушка у меня живая. Она в крайнем доме живая прям по улице, справа. И провода электрические у нас есть и телевизоры. А электричества с ночи нету. Говорят два хулигана столб снесли на линии. Не знаете?
- Не знаем! – буркнул Колька, - мы никаких хулиганов. Очень ты разговорчивая, девочка. Отвела бы лучше к бабушке. Нам денег заработать нужно. Есть у бабушки работа?
- Может и есть, я почем знаю? – как-то по-взрослому ответила вертлявая девица, - а провожать мне вас недосуг, сами дотопаете, не маленькие. Вооон дом бабушкин видно уже. – она махнула рукой за спину друзей.
Пока Федька и Колька пытались разглядеть что там на другом конце деревни им показывают, девица пропала так же неожиданно как появилась и только качающиеся заросли бурьяна говорили, что здесь только что кто-то прошел. Девчонка не обманула.
- Работу ищете, молодые люди? - возле крайнего дома деревни стояла прямая и тощая как жердь старуха, напоминавшая вредную учительницу математики на пенсии и ту самую девчонку с другого края деревни. Старуха даже не поздоровалась.
- Да не так работу ищем, как денег заработать хотим на автобус, - честно признался Колька.
- Ну и так неплохо, - как бы про себя, но четким и ясным голосом проворчала старушенция, - все лучше чем столбы экскаватором выковыривать.
- Что? – вместе удивились Колька и Федор, - а вы откуда про столб знаете?
- Экскаватор. Значит копать любят, а раз любят копать, то есть у меня для них работа, - старуха продолжила разговаривать сама с собой, голос ее совсем затих к концу фразы, но вдруг обрел прежнюю четкость и ясность, - есть у меня для вас работа. Могилку надо вырыть на здешнем кладбище.
- Чего вырыть? – опять вместе удивились Колька и Федор, хотя прекрасно расслышали, - какую могилу? Умер кто?
Ребята боязливо завертели головами по сторонам.
- Могила обыкновенная. – Непонятно почему старуха вдруг улыбнулась, - на кладбище. А головами можете не вертеть: в деревне все живы кому положено, никто последнее время не умирал и не собирается.
- А копать тогда зачем? – Настырничал Колька.
- Примета такая, - объяснила старуха так уверено, как объясняют, что дважды два – четыре, - если на чердаке гроб приготовить и могилу заранее выкопать, то они долго не пригодятся.
- И что у вас и гроб имеется на чердаке? – Федька вытаращил глаза.
- А как же? – в свою очередь удивилась старуха, тут у кого припасенного гроба нет, считайте уже умер.
- Хватит рассусоливать, - засуетилась она, - вечереет уже, берите лопаты коль согласны. А денег я вам заплачу, не волнуйтесь. На автобус хватит.
- Где инструмент? – хозяйственно спросил Федор, - нам все равно чего копать, когда за деньги. Что огород, что кладбище.
- Ктоб сомневался, – буркнула старуха, - глаза разуйте. После таких слов приятели сразу заметили, что на самом виду, прям перед ними к забору прислонены две лопаты и кайло, а рядом стоит фонарь «летучая мышь».
- Чего смотрите? - немного раздраженно спросила старуха, - фонарь как фонарь. Керосиновый. Темнеет скоро, а электричество теперь в деревне отсутствует. Спички есть? Нету. – Она полезла в карман фартука, вытащила пачку папирос «Герцегоина флор» и спички, протянув это все ребятам, - берите, пригодится.
- Да мы вроде не курим, - отказался было Федька, готовый поклясться, что еще минуту назад он не замечал на старухе ни фартука, ни карманов в нем.
- Сами не курите, кому еще пригодится, - наставительно отрезала старуха, - вот поесть еще с собой возьмите, - она извлекла из-за своей спины типовой узелок с припасами, - или мы вроде не едим?
- Едим, едим, - Колька принял узелок, - откуда вы только все выхватываете, бабушка, непонятно. У вас случайно фокусников в роду не было?
- Фокусников? - переспросила бабушка, - вот кого-кого, а фокусников не было. Ни одного. Спешить вам надо пока не стемнело, ребятки, - старуха посмотрела на прячущееся за деревья солнце, - идете дальше по тропинке, вон к тому сосняку. Там кладбище. Копать будете сразу за березой. Береза там одна, не ошибетесь. Как управитесь, заходите за платой.
Федька пристроил на широком плече инструмент, Колька подхватил фонарь и узелок с едой и они отправились по пути, указанному старухой. Отойдя на приличное расстояние от деревни, приятели обернулись. Старуха все стояла у угла своего забора, вокруг старухи юлой вертелась девчонка в синем ситцевом платьице. И смеялась.
До кладбища дошли без всяких приключений. Федьку, правда, малость покоробили, а скорей напугали, пустые гробы, прислоненные к соснам посередь кладбища, но Колька тут же успокоил: кладбище видать татарское. У татар, как и у прочих народов исповедующих ислам хоронить в гробу не принято. Раньше покойников на кладбище на специальных носилках несли. Иногда бегом, как было принято. Теперь смешение традиций велит покойника до кладбища нести в гробу, поставить попрощаться, из гроба вытащить, в могилу положить и специально нарезанными глиняными блоками укрыть. Потом засыпать. А гробы прям на кладбище и оставляют, когда деревенское. Стоят, стареют. Выцветшей обивкой по ветру хлопают. Ничего страшного. Тут другое странно: кладбище вроде татарское, а старуха на татарку совсем не похожа.
Это все Колька приятелю рассказывал, когда они уже работать начали. Легко идет. Вроде горы, Урал, а под тонкой осыпью суглинок песчаный. Мягкий. Две лопаты на лопату размером копают. Стемнело, фонарь зажгли. Уже немного осталось. Оба внизу подчищают для ровности.
Тут сверху камушки зашуршали. Сыпется мелочь прям на голову. Идет кто-то по краю ямы. Федька голову поднял, посмотреть кто идет. Человек вроде. Странное только что-то в фигуре, а так – человек. Потому что поздоровался и закурить попросил.
Колька старухины папиросы достал. Лови, говорит, человеку, что сверху. А тот смеется: поймал бы, кабы руки были. Понятно, что в фигуре странного: рук нету. Вылез Федька из ямы. На Кольку оперся и вылез, потом Кольке лопату подал и наверх вытянул вместе с фонарем.
Безрукий, как безрукий. Одежда вроде военной, а пустые рукава под офицерский ремень заправлены. Сапоги тоже офицерские – хромовые. Колька еще подумал, что без рук одеть трудно.
Дали безрукому закурить. Тот папиросу поудобней в уголке рта пристроил, представился. Антошкой, зовут. Сторож здешний, а руки, говорит потерял. Где не сказал, спасибо за папиросу сказал и ушел.
Одно странно. Антошка этот безрукий от деревни в другую сторону ушел как бы. Но может у него сторожка там, раз сторож кладбищенский.
Вскорости рассвело. Роса упала. Холодно. Ребята все закончили и в деревню собрались за расчетом. А тут девчоночка появилась. Смеется, глазами синющими зыркает. Бабушка, говорит послала с деньгами. Чтоб в деревню назад не возвращаться, а то дороги не будет. А тут вон в ту сторону мимо кладбища и через полчаса на бетонную дорогу выйдете. Там остановка и автобус.
Ну раз так вышло, значит так вышло и никаких. Взяли Федька с Колькой денег, не считая даже, и на автобус направились.
Через несколько часов их найдет Подводник спящими на автобусной остановке. Найдет, растолкает, даст словестный нагоняй за пьяную ночную учебу на экскаваторе и заберет обратно в городок к общей радости. Он за них беспокоился и долго искал. Не гоже городским мальчишкам одним в лесу шастать. Да еще в тех местах.
В общем все хорошо кончилось. Для всех. Зачем я все это рассказал тогда, спросите вы? Имеете полное право.
Так нет там никакой деревни. И кладбища нет. И на карте нет, и в лесу нет. Ближайшая деревня километров тридцать и в другую сторону. Федька с Колькой право и лево перепутали. Денег, полученных за работу при них тоже не оказалось, хотя все карманы обшарили. Мозоли остались от лопаты только. Такая вот никчемная рассказка.
И еще. Подводник – это не фамилия, это уважительное прозвище.
Наблюдатель

По мотивам вида из окна.

Зима, зима на улице, - весенние деньки.
или всем известное
Стою на асфальте
В лыжи обутый
Но лыжи не едут
А я...
А я вам сейчас расскажу. Расскажу про свое обыкновение почти каждый день шляться из дома на работу и, иногда, даже обратно, несмотря на такую погоду, что сейчас за моим окном бросает прохожим на голову мокрую внесезонную субстанцию и норовит просочить в теплые ботинки холодную воду для кашля.
А еще я иногда дома работаю. По ночам. И не надо мне советовать переселиться на работу. Не надо. Во-первых, потому что вы не моя жена, а во-вторых, я уже пробовал. Не помогает.
Collapse )
Наблюдатель

Будильник.

Подарок подарку - рознь. Люди вообще к вещам относятся по-разному, из-за чего и происходят разные вещи, простите за каламбур и некоторую сакраментальность. Возьмем, к примеру, барабан. К барабану большинство индифферентно относится, а некоторые даже поигрывают и постукивают, т.е. барабанят вовсю. Но попробуйте барабан подарить. Шебутному пацану лет четырех-пяти. Или лучше не пробуйте, если не хотите за этот барабан от его родителей в бубен схлопотать. И правильно. Дарить детям барабаны - тяжкий грех перед их родителями и соседями даже если они рок-музыканты на ударных все. Такая фигня с барабанами.
Collapse )
Наблюдатель

Деревенька-2, или родной край в котором хорошо пахнет сеном и ракетной техникой.

Это длиннющее продолжение Деревеньки, что, собственно, явствует из названия. По-моему, я его не дописал.
Если вдруг, найдутся люди, которых так достала первая серия, что они готовы прочитать вторую дальше первого абзаца, то пусть ответят мне на вопрос. Я, вообще-то, хотел небольшую серию написать про Гошку и Генку. Так вот вопрос: писать ли дальше? Могу даже варианты ответов предложить: Пиши, сука, ты ж все равно не остановишься. Не пиши, так будет лучше для всех. Мне понравилось, я люблю когда про дебилов. Ну и так далее.
[Байка про деревеньку]
Машину разгрузили. Вот вроде и вещей у них немного совсем, а полчаса целых ушло. Хорошо водитель помог, а то холодильник тяжелый, Гошке с бабушкой самим не управиться. Гошке, правда, двенадцать уже стукнуло, и бабушке шестьдесят восемь всего, но тяжелый холодильник-то.

Гошка с бабушкой в деревеньку приехали. К бабушкиной подруге – тетке Арине. Они на Колымских торфоразработках подружились до войны еще. Третий год на лето в эту подмосковную деревеньку приезжают Гошка с бабушкой. Дачники они, - так их в деревне первый год называли, а потом привыкли просто.

За эти полчаса Гошка извертелся напрочь, оттащил в дом все свои вещи, и как только холодильник коснулся пола в углу комнаты, слинял искать своего друга.
На лавочке возле своего дома, Генка жевал большой, соленый кусок черного, политый постным маслом. Заметив приятеля, отломил половину и молча протянул Гошке. Сначала жевали молча.

- Это хорошо, что ты приехал, - Генка проглотил очередной кусок, - я у Куркуля собаку прикормил хлебом. Теперь можно за клубникой слазить. А то тут только Светка, а от нее в этом деле толку никакого. Полезем ночью?
- И охота тебе штаны об забор рвать, - вопреки Генкиным ожиданиям, Гошка предложению не обрадовался, - своей клубники пол огорода, небось.
- Ты, что? – удивился Генка и внимательно посмотрел на друга, - какой же интерес со своей клубникой? Никакого интереса. А у Куркуля мы ее, как настоящие разведчики тырить будем.
- Тоже мне разведчики, - Гошка поморщился, - детство это все Гена. Делом надо заниматься, а не по чужим огородам лазить. У меня другая идея есть.
- Знаю я твои идеи, не буду я опять духовушку делать. Помнишь, как нас в прошлом году из-за нее неделю на улицу не выпускали?

Гошка помнил. Первым пробным выстрелом из сконструированного Гошкой духового ружья крупного калибра они снесли плафон единственного в деревне фонаря. Выстрел перебил ржавое крепление и жестяной плафон вместе полукиловаттной лампой рухнул на тетку Маришу, кстати проходившую мимо.
Тетка не пострадала: ей просто по голове сильно треснуло, но «аспиды, чуть не убившие порядочную женщину» попали под домашний арест.

- Не, мы не будем делать духовушку, - успокоил Гошка приятеля, - мы будем делать ракетомобиль.
- Чего-чего? Ракетомобиль? Капец деревеньке, - обрадовался дальновидный Генка, - А детали где брать будем?
- Найдем, детали. Вот читай, - Гошка достал из кармана и развернул «Пионерскую правду», - тут, правда, про реактивный катер…
- Сам читай, - Генка рассматривал газетную картинку с двумя мальчишками оседлавшими лодку. Из раструба позади лодки вызывалось пламя и дым, а мальчишки весело улыбались. Внизу была нарисована схема водородно-кислородного двигателя, - Сам читай, я на каникулах.
- Ладно, - согласился Гошка, помня о нелюбви друга к печатному слову, - я сам расскажу. Там написано, что двое мальчишек сделали катер с реактивным двигателем. Вот видишь, - он ткнул пальцем в картинку, - вот два бака с кислородом и водородом, вот камера где смешиваются, вот камера сгорания, вот сопло, вот батарейка для воспламенения смеси. Кислород и водород они электролизом получали.
- На почте что ли получали? – Генка не понял слова «электролиз», - а мы где возьмем?

- Электролиз, Гена, - это когда вода разлагается на кислород и водород с помощью постоянного электрического тока, а не почта, - пояснил Гошка, - только это не главное. Главное, что я зимой пробовал кислород с водородом электролизом получить. Окунул в воду провода от трансформатора для железной дороги и пробовал. За день полпробирки водорода собралось, а кислород только провод медный разъел. Поэтому мы не будем такой ракетомобиль делать. Мы будем делать другой. Вот чертеж. Мы с тобой два года назад водоструйную ракету запускали? Запускали. Она еще Федьке зоотехнику крышу пробила, когда падала. Вот такой ракетомобиль мы и будем делать. На воде. Ну, не совсем на воде, но это пока секрет, я тебе потом расскажу, а то проболтаешься еще.
Гошка достал из кармана тетрадный листок в клеточку. На листе была нарисована бочка на колесах, спереди к бочке был приделан руль, сзади из горловины вырывалась струя и брызги, а сверху, держась за руль, важно сидел человечек в каске, шортах, очках и крагах.

- Кому это я проболтаюсь? Светке чтоль? Так ты сам поперед меня все ей выложишь. А это кто в очках? – спросил Генка, скорчив невинную физиономию.
- Не знаю, - почему-то покраснел Гошка, - я его просто так нарисовал, - для красоты. Нам главное бочку найти металлическую, а уж колеса как-нибудь приделаем.
- А я знаю, где бочку взять, - заявил Генка, - помнишь, мы в прошлом году солдатам воду таскали на просеку, а они там бочку с бензином забыли? С соляркой все забрали, а с бензином забыли. Классные, кстати, из того бензина гранаты Молотова получились.
- Не гранаты, а коктейль Молотова, - поправил Гошка, - и чего бочка еще осталась чтоль?
- Осталась. Я за малиной ходил, видел. Стоит себе в кустах, никого не трогает. Солдаты там много чего оставили. Бак еще большой желтый побольше бочки размером будет. Я его ветками замаскировал чтоб Куркуль не утащил. В нем воду с колодца возить удобно: сверху люк с крышкой есть. Чтоб заливать.
- Бак, - заинтересовался Гошка, - пойдем, посмотрим, а? Тут вроде недалеко: километра три всего.
- Пошли, - согласился Генка, - делать все равно нечего.

Бак Гошка оценил, как самый, что ни на есть подходящий: алюминиевый с полукруглыми (я бы сказал, эллиптическими) днищами, чуть меньше двухсотлитровой бочки в диаметре, но в два раза ее длиннее. Бак был закреплен на невысокой раме, сверху у бака был люк со сферической крышкой, откидывавшейся на коромысле, а снизу из бака выходила толстая, загнутая труба с резьбовой заглушкой на цепочке.

- Берем немедленно, - Гошка аж присвистнул от удовольствия, так ему понравился бак, - а то без нас утащат. Тут же только колеса приделать с рулем и больше ничего доделывать не надо.
Бак оказался пустым и легким и за час полтора ребята дотащили его до деревеньки и спрятали в кустах. Железные колеса на подшипниках вместе с осями друзья нашли в этот же день: на полузаброшенной ферме они разобрали тележку для подвоза комбикорма. Может комбикорм к тележке отношения и не имел, но колеса у нее были что надо.
Две оси с колесами удалось закрепить на раме бака без особых проблем, просверлив коловоротом восемь отверстий. Сложнее пришлось с рулевым колесом: найденная в одном из деревенских прудов вилка от старого мотоцикла оказалась слишком длинной, и с ней пришлось повозиться.

Но через несколько дней ракетомобиль был готов и опробован на холостом ходу: Гошка рулил, сидя на баке, Генка толкал. Толкалось плохо – деревенская дорога была неровной.
- Ничего, - Гошка был в хорошем настроении в честь окончания работы, - на бетонке будем испытывать, там, как миленький поедет.
- Поедет, - отдувался Генка, ага, - только ты не сказал, где мы насос возьмем, чтоб такой бак накачивать. Твоя ракета маленькая была – литра на два и насос к ней маленький. А тут в баке литров пятьсот, наверное. Это ж, какого размера насос нужен?
- Насос, Гена, тут совсем не нужен. Я придумал, как без насоса обойтись. Помнишь, что было, когда твой брательник Вовка участкового испугался и только что поставленную брагу с дрожжами в сортир вылил?
- Гы-гык, - хрюкнул Генка, - так это вся деревня помнит, как у нас туалетная будку сначала дерьмом фонтанировала, а потом и вовсе уплыла. К нам тогда сначала одна половина деревни прибежала посмотреть, что случилось, а как ветер сменился, другая тоже собралась. А причем тут наш сортир?
- Как причем? – удивился Гошка Генкиной непонятливости, - если этот бак, наполнить жидкостью, как в вашем сортире, дрожжей добавить, а потом люк как следует завинтить, то через пару дней давление там будет без всякого насоса. Потом откручиваем пробку на нижней трубе и едем.

- Не, Гоша, никуда мы не едем, - Генка помрачнел, - потому что я за этой жидкостью в наш туалет не полезу, а Вовка дрожжей ни за что не даст, - они ему самому нужны.
- Поедем, поедем, и никуда тебе лазить не придется, - Гошка успокоил приятеля, слезая с ракетомобиля.
- В бак мы просто навоза коровьего на новой ферме наберем, а дрожжей моя бабушка целый килограмм привезла. Испытывать только на бетонке придется. Садись, теперь я тебя покатаю. Рули в сторону моего дома, заедем за ведром и дрожжами и на ферму.
- Гош, - Генка уселся на место водителя, - а он быстро поедет? А то мы про тормоза забыли. А на бетонке иногда машины ездят и даже автобусы ходят.
- Может и быстро, может и медленно, тут какое давление навоза будет так и поедет, - Гошка уже толкал ракетомобиль, - ты давай огородами рули, чтоб нас никто не видел раньше времени. Испытывать будем сразу после последнего автобуса. После него уже и не ездит никто. Откатим машину за деревню и в сторону автобусной остановки поедем. Сначала там уклон, хороший, а к остановке подъем начинается длинный. На этом подъеме мы без тормозов остановимся. Не боись, я все рассчитал.

Насчет «рассчитал» Гошка, по своему обыкновению, «свистел». А Генка, уже по своему обыкновению ему верил.
Первый в мире навозный ракетомобиль, заполненный «топливом» и заправленный полукилограммом дрожжей бродил двое суток. Пару раз начинало сифонить по резьбе заглушки, но ее подтянули, стукнув молотком и течь прекратилась.
Наступил вечер испытаний. Стемнело. Вместо фары к рулю примотали изолентой Гошкин трехбатареечный фонарь и откатили машину на взгорок за деревней. Вдалеке показался последней автобус.

- Как мимо нас проедет, - Гошка напялил мотоциклетный шлем, позаимствованный Генкой у старшего брата, и одел обычные брезентовые рукавицы, - выкатываем на середину дороги, я сажусь, а ты откручивай пробку и попробуй запрыгнуть за мной.
Автобус высадил у остановки с десяток припозднившихся деревенских и проехал мимо ребят. Они выкатили свою машину на середину дороги, и Гошка уселся за руль.
- Десять, девять, восемь, семь, - начал Гошка обратный отсчет, - давай откручивай гайку, шесть, пять, четыре, как крутится? Три, два, один, ноль. Пуск!
- Ну чего ты там возишься? – спросил Гошка оборачиваясь, - помочь?
- Не надо помогать, - напряженно пропыхтел Генка, - стронул, кажется, сейчас я ее…

Он не договорил. Гайку сорвало с последнего витка резьбы, пахучая струя пенной жижи сбила Генку с ног и толкнула ракетомобиль вперед с такой силой, что Гошка с трудом удержался за руль.
Под горку машина быстро набирала скорость, железные колеса грохотали по бетону, высекая из него искры. Позади машины билась упругая реактивная струя бродящего навоза, веером расходясь по окрестностям и покрывая тонким слоем всю дорогу.

А впереди машины ничего не подозревающие пассажиры автобуса шли по дороге, вслушивались в отдаленный грохот.
- Слышь, Федька, как грохочет, - обратилась тетка Мариша, возвращающая с рынка, к совхозному зоотехнику, - может телега какая с горки сорвалась?
- Не, это не телега, - Федька всмотрелся в темноту, - вон фара светит из ямы. Это мотоцикл, наверно, сломанный.
- Ага, мотоцикл, как же, - возразил Федьке Куркуль, - а почему мотора не слышно?
- Да и ход у него не резиновый, вон как искры из-под колес летят, - добавил он, увидев реактивное «чертичто», показавшееся из-за пригорка, - а чего это у него за дым сзади распространяется?
- Дьявольская колесница это, не иначе, - закрестилась тетка Мариша, тайно посещавшая церковь, несмотря на комсомольское прошлое, - ратуйте, люди.

- Отойдитеееееее! – заорал Гошка, заметив в свете фонаря быстро приближающуюся группу людей и поняв, что он их никак не объедет, - Отойдитеееееее!
Кричал, он зря. Во-первых, его голос просто слился с грохотом колес и его не услышали. Во-вторых, дураков стоять на пути что мотоцикла, что дьявольской колесницы в деревеньке не было. Народ отпрянул, как мог, и Гошка промчался мимо, никого не задев. Зато реактивная струя задела всех. Даже не то чтобы задела, а просто уделала. Напрочь. Больше всего досталось тетке Марише, открывшей от удивления рот и зоотехнику, не успевшему сморгнуть. Остальных тоже накрыло, и только Куркулю, одевшему на голову корзинку из под смородины, попало лишь в одно ухо, а не в два, как всем.

Пролетев мимо народа метров триста, Гошка домчался было уже до Якотской развилки, как сзади зафыркало и истечение реактивного навоза прекратилось. Еще через пятьдесят метров ракетомобиль остановился совсем.

Руководствуясь инстинктом самосохранения и опытом предыдущих экспериментов в деревеньке, Гошка слез с машины, выключил фонарь, затолкал ставший легким ракетомобиль на обочину, чтоб колеса не грохотали по бетону, и погнал его вперед. Вспотев, но отъехав еще с полкилометра от конца навозного следа, Гошка спрятал конструкцию в кусты и пошел искать Генку.
Где-то впереди сильно ругался Куркуль и причитала тетка Мариша.
Полетели?

Летающий мухобой, или как заработать прозвище за пять минут.

Деревня у нас отличная и народ в ней просто замечательный. Нет, обложить друг друга матерно на собрании про газ, или мусор, похихикать за спиной, пальцем потыкать - это завсегда пожалуйста. Но и если помочь в чем, - так тоже сразу. Отзывчивый народ, даже, если не просить никого. Любопытный потому что. Я в деревне новенький еще. Всего пятнадцать лет прошло, как дом купил.
[Длинно, конечно, но про деревню ведь, а про деревню всегда интересно, по-моему.]
Дядь Толя скважину решил. На воду. Никакой он никому не дядя в деревне – это его просто так называют уважительно: Дядя Толя. За строгость и доброту. Самому-то ему скважина совсем и не вперлась. Но сын собрался коттедж строить рядом с родительской избушкой и со скважины начал. 140 метров. Тут у нас надежная вода глубоко. Две недели на дядь Толином участке бурилка жужжала. Народ посматривал, но особо близко не лез. Мало интересного потому что. Но, когда черная глина пошла, полдеревни собралось поглазеть. А как же: может она лечебная? Черная ведь. А раз лечебная, то значит денег можно заработать, если с умом подойти. Дачник – Петр Иваныч всех обломал. Потыкал в нее приборчиком хитрым. И сказал, что не лечебная. Простая юрская глина. И не радиоактивная даже. Народ сразу и разошелся: чего на нерадиоактивную глину пялиться, если ее продать нельзя.
Добурили, наконец. Двое смурных бурильщикиков сложили машину, собрали инструмент, выехав за ворота, еще долго прощались с Анатолием Владимировичем, благодаря за хлеб и соль.
В это самое время по улице топали Сашка с Серегой. Может за пивом к вечерней бане, может еще куда. Первое время, как переехал, я их за братьев считал: живут рядом, ходят вместе. Еще думал, что трудно найти столь непохожих братьев. Но нет, друзья просто с младенчества. Женаты на сестрах только. Сестры похожи, а они нет. Насколько Сашка маленький – настолько Серега большой. Насколько Серега флегматичный – настолько Сашка шустрый. Если со зверями сравнить, чтоб один в один по размеру и характеру, то Серега – напившийся валерьянки толстый медведь, а Сашка – бурундук с наскипидареной задницей еще.
- Уехали, дядь Толь? – поинтересовался Сашка, - значит, тебя с водой можно поздравить.
Если бы Анатолий Владимирович знал бы чем кончиться, то послал бы Сашку куда подальше для его же, между прочим, блага. Но он не знал, поэтому рассказал, что скважина готова, бурильщики уехали, а завтра приедет другая бригада и будет опускать насос и прикручивать к нему автоматику. Насос уже полгода поперек террасы валяется: дура здоровая, все ноги со старухой оббили. Трос привезли, провод, шланг. Все есть. Но приедут только завтра.
- А ты насос-то проверил, дядь Толь? Пойдем, посмотрим, Серега у нас дока в электричестве, – не дождавшись ответа Сашка проскользнул на террасу,
- Ишь ты, Жрундфорс! Хороший насос, - донесся его голос, - тяжелый, килограмм дохуя будет, - судя по кряхтению, Сашка приподнял желязяку.
- А вот троса мало и шланга с проводом не хватает, - Сашка продолжал обследование запасов, - не смогут тебе завтра, дядь Толь, насос опустить. Скважина-то 140 метров, а троса только 130 на взгляд.
- Уйди оттеда, охламон, - Анатолий Владимирович был несколько мягче, чем обычно, - всего там хватает.
- Не, дядь Толь, надо померить, - Сашка появился в дверях с изрядной бухтой восьмимиллиметрового нержавеющего троса КСАН, - ну-ка, Сереня, подмогни.
Через полчаса, проложив трос от скважины через калитку и дальше вдоль улицы, и намеряв 150 метров мужики курили около скважины.
- Говорил ведь тебе дураку, что хватает всего. Иди, собирай теперь, - Анатолий Владимирович, вздохнул, плюнул на окурок и положил его в пепельницу. – и чтоб так же аккуратно смотали, как было.
- Так мы же еще провод со шлангом не проверили, дядь Толь, сейчас с Сереней все проверим, все смотаем и на место положим. Ты посиди, покури пока.
Через полчаса, мужики опять курили около скважины.
- Странно, дядь Толь, - Сашка, выдокнул струйку дыма, пока Серега флегматично выводил дымом кольца, - шланга тоже 150 метров, а провода вообще 200. Все как на этикетках написано. Ни на метр не обманули. Сушай, дядь Толь, а зачем мы все сматывать будем? Давай насос подсоединим, к тросу, привяжем и прям сейчас и опустим. Что мы, не мужики что ли?
- Мужики, - Серега напустил еще колечек, - подсоединить я его подсоединю. Но вдвоем можем не удержать: насос - дохуя, - Серега покосился на Сашку, - трос под пятьдесят и шланг еще больше. Можем не удержать. Я-то еще – да, а в тебе самом весу чуть больше сорока. Не удержим.
- Фигня, Серега! – Сашка был уверен в успехе, - ты сейчас подсоединяешь, а я пойду Ваську позову, пусть поможет.
Сашка вернулся быстро, на подсоединение тоже много времени не ушло. Перед проведением операции распределили роли: Анатолий Владимирович сидит в колодце у устья скважины и привязывает провод и шланг к, проходящему мимо него тросу, лавсановыми стяжками, Василий, стоя наверху, поднимает насос, опускает его в скважину и следит, чтоб провод и шланг не запутались. Серега с Сашкой отправляются на противоположный конец троса, и, усиленно упираясь, медленно погружают насос в скважину, подходя ближе.
- Слышь, мелкий, - Подал голос Серега второй раз, когда друзья проходили мимо его дома, - ты ж не удержишь. Сбегай-ка ко мне в сарайку, там монтажный пояс висит. Оденешь пояс, прицепим к нему трос, а я руками как-нибудь удержу.
Сашка шустро нырнул к Серегиному сараю. Через минуту он догнал приятеля у же нацепив монтажный пояс на себя. В руках он держал предмет, похожий на небольшую теннисную ракетку со стальными, частыми струнами.
- Чо за хрень, Серый, - спросил Сашка, разглядывая Серегу, через струны «ракетки», пока тот, застегивал карабин монтажника на петле троса.
- Мухобойка электрическая, - пояснил Серега неохотно, - как электрошокер работает. Там кнопочка на рукоятке: нажимаешь и бьешь муху. Сын с Москвы припер. Только батарейки, сели, наверное. Зачем взял? Висела себе и висела.
- Так интересно же, - оправдался Сашка, и заорал, размахивая мухобойкой как шашкой: Опускай Вася. Поехали!
Серега схватился за трос и начал приближаться к скважине. Сашка шел сзади, дав тросу слабину, и рассматривая мухобойку. Они прошли метров восемьдесят, Серега вспотел, а Сашка сказал:
- Ты смотри, Серега, работает. Лампочка горит, когда на кнопочку нажимаешь. Сейчас попробуем.
Серега не успел сделать и шагу, как электромухобойка припечатала к его заднице жирную муху, на беду пролетевшую рядом.
Раздался треск разряда. Сергей вздрогнул и выпустил трос из рук. Он хотел обернуться и объяснить Сашке правила мушиной электроохоты на территории его жопы. Он хотел набрать в грудь побольше воздуха, чтоб сказать, что он думает о Сашкиной матери, отце, жене и остальных близких родственниках включая себя. Он очень хотел, но не успел даже повернуться.
Как только он выпустил трос из рук, насос скользнул в скважину, а легкий Сашка взвился в воздух и полетел увлекаемый тросом. Пролетев мимо Сереги, он приветливо помахал мухобойкой и заорал: бляяяааааа. Нет, конечно, Сашка летел не совсем. Иногда, подчиняясь воле земного притяжения, он касался земли ногой, орал «бляаа» и снова уходил на бреющем в сторону скважины. В калитку он вписался с трудом, постучавшись о входные столбы, как бильярдный шар, не совсем чисто входящий в лузу. Зато после калитки, выйдя «на прямую», и ускорившись, поднялся в воздух метра на полтора, перелетел совершенно охуевшего от событий Ваську, и мягко приземлился в кучу соломы, перемешанной с навозом. Анатолий Владимирович держал двух поросят.
- Что-то вы быстро, ребята, - раздался из колодца, голос человека, подстелившего Сашке соломки, я ж обвязывать не успеваю.
- Все нормально, дядь Толь, - Сашка поднялся из соломы, - мы сейчас его вытащим, а потом опять опустим. Я только переодеться схожу.
И ушел, отгоняя от себя мух электромухобойкой, которую он так и не выпустил из рук во время полета.
Второй раз опуск насоса прошел без сучка и задоринки. Вот только уже вечером, да что там вечером - часа через полтора после событий, кроме как «летающим мухобоем» Сашку никто не называл. И только двое дачников, помешенных на мультиках, пытались звать его истребителем мух, но их быстро поправили.
Потому, что дружная ведь у нас деревня и народ в ней просто замечательный.