Category: дача

Наблюдатель

Правильный подход к успокаивающему

Как-то приятель мой на даче решил вместе с шестилетним сыном в магазин сходить и в аптеку. Недалеко, у них рядом с дачной деревней городок небольшой со всеми удобствами. Чтоб не скучно идти взяли с собой лук. Индейский. Потому что к нему еще и перья прилагались и ножик пластмассовый для снятия скальпов. Моральные ценности разработчиков этого комплекта я даже оценивать не берусь, чтоб им самим скальпы пластмассовым тупым ножом снимали, да.

Так вот набегавшись с сыном и луком, приятель в хозяйственном купил два топора, отобрал у отпрыска лук, после попытки выстрелить в витрину и, запыхавшись в процессе беготни, зашел в аптеку.

- Дайте, девушка, мне пожалуйста валерьянки в таблетках, - просит он.

- А вы уверены, что валерьянкой обойдетесь? – спрашивает провизор, опасливо глядя на красномордого, потного человека с перьями на голове, топорами и луком в руках, - может вам чего-нибудь покрепче?

Наблюдатель

История партийного документа

Потеря партийного билета обычно оборачивалась неприятностями для потерявшего. Начальник лаборатории , в которой мы разрабатывали всякую фигню оборонного характера, был по совместительству парторгом нашего КБ. По совместительству - у нас число коммунистов до освобожденного парторга не дотягивало человека на четыре.

Так вот он партбилета не терял, он ключ потерял от сейфа, где хранился сей документ. А еще пять литров этанола в нержавеющей канистре, фотоаппарат для микрофотосъемки импортного производства и пара каких-то бумаг слаборежимного характера. Никто на отсутствие партбилета у парторга внимания не обращал, потому что никому в голову не приходило. Разве что в райком вызовут, там вход по партбилету был, но можно и по паспорту, сказавши, что забыл. Марки-штампики о взносах он вообще сам клеил всем.

Collapse )
Наблюдатель

Дождь.

- Давай рыбу коптить, - сказал друг мой Колька, привезя на дачу рыбу и коптильню.

- Как же мы ее коптить будем, если ты ольхи не привез? – обнаглел я.

- Лес же рядом, - оптимистично заметил Николай Геннадьевич, - сходим за твоей ольхой, проветримся.

Шел мелкий противный дождь, я напялил на себя и приятеля костюмы типа «каспер», мы взяли топор и в таком виде отправились в лес. Через всю деревню, в белых комбинезонах с капюшонами.

Collapse )
Наблюдатель

Бабушка со славянским шкафом.

Кстати, из всех заказанных Наивным рыболовных
принадлежностей китайцы прислали только катушку.
Китайцы видимо здраво рассудили, что Наивному и этага за глаза.
Сидит теперь, как папуас с теодолитом, крутит эту катушку,
не понимает, с какой стороны катушки рыба должна пойматься.
(типа эпиграфа со слов друга, которого вы все знаете)

То что я решил в отпуске стать немного рыболовом, я писал. О том, что всех знакомых рыбаков просил мне советами помочь, тоже рассказывал. Одного все-же вынудил. В буквальном смысле слова от слова нудить.
- Помоги, говорю, на Али удочку выбрать.
- Нафига тебе на Али? Вон на Алексеевской магазин, поедем и купим.
- Не, я на Али хочу, мне в магазине быстро слишком.
- Гм. Вопрос, кто умнее ты или рыба рассматривается?
- Рассматривается. После того как удочку на Али выберешь.
Он и выбрал. То есть выбрал-то я, но уже с одобрением специалиста. «Нафига тебе семь метров, когда ты уже на двух поплавка не видишь?». В общем-то назаказывал кучу всякого. Отсюда и эпиграф.

 

Collapse )
Наблюдатель

Прикладная археология.

Году этак в 2004 нам достался в ремонт участок газопровода в районе деревни Жуковка. Сорок лет трубе. Живущий вдоль и поперек народ про нее и думать забыл. Дачи понастроили в непосредственной близости, дорог понаездили, огороды развели, а в одном месте близ лесочка вообще погребов нарыли так что внутри погреба трубу видно. А там семьдесят атмосфер давление спрятано. Если, не дай бог, дырка образуется, то вырывает эту трубу из земли реактивной тягой и мотает из стороны в сторону, как веревку только страшную.
Collapse )
Наблюдатель

Учить надо было математику-то, Сергеич...

Плиток не хватило на даче. Бетонных 40х40 см. Двух штук. А тут жена кстати заехала на автомобиле к отпускному мужу.
- Не будет ли любезен многоуважаемый джин, в смысле, фея?
- А поехали!
Мы в этом месте много всяких плиток покупали. Чо почем знаем. Квадратный метр такой плитки стоит 450 рублей. Сложным математическим подсчетом с округлением в проспекте данной фирмы установлено, что в квадратном метре шесть штук. Думаете, ныть буду по поводу округления? Не-а. Устраивает.
Выхожу из машины возле бытовки-сарайчика-столовой-магазина.
- Эй, - говорю, - люди! Есть кто живой и торгующий?
- Есть, отвечают. Такой бородато-небритый и загорелый до черноты мужичок лет шестидесяти, - чего изволит господин?
- А господин изволит две штуки красной плитки сорок на сорок.
- Две квадратных метра? - переспрашивает с надеждой.
- Нет, два плитка всего, - дразнюсь. - Сколько стоит? - спрашиваю уже для уточнения. Я еще в машине 450 на три в уме разделил, стописят рублей получилось и в отдельный карман осчиталось.
- Скока стоит, щаз в проспекте посмотрим! - Смотрит проспект. Шевелит губами шепчет про себя: шесть штук в квадрате, это выходит... Нифига у него не выходит. Зовет на помощь еще одного, похожего, только рубашка другого цвета. Спрашивает: Сколько стоит два красный плитка?
- А ты в проспекте смотрел?
- Смотрел. Шесть штук стоят четыреста пятьдесят рублей. А две штуки сколько стоит?
- Ты еще посмотри, может там написано?
Склоняются над проспектом, водят пальцами. Меня начинает медленно трясти. Я б подсказал, но зубы свело от смеха. Не находят ничего нового в бумажке. К ним подходят еще двое. Как первые, только без рубашек и загорелые до черноты. Обсуждают проблему. пробуют хором поделить 450 на шесть. О том, что полученное потом надо умножать на два они еще не догадываются. Каждый предлагает свой вариант. Спорят, где еще можно посмотреть сколько стоят две плитки. Или позвонить куда. Звонят, чего-то  спрашивают.
Наконец к ним подходит девушка Галя в белой блузке, она там продавец и ходила обедать. Улыбается. Ворчит, что пустяковину продать не могут, а она только на полчаса и отошла всего. Бестолочи. В чем вопрос? Сколько стоит две плитки сорок на сорок красные? Фигня вопрос. Сколько у нас в квадратном метре? Шесть? Ага.
Галя достает из сумки сотовый, включает калькулятор, делит 450 на шесть и умножает на два. С победным видом показывает всем  экран. Потом озвучивает число мне: 150. Вынимаю из кармана заготовленные сто пятьдесят. Меня уже не трясет. Я больше не могу ржать. Отправляемся грузить плитку в багажник. Я, Галя и первый рабочий.
Мужик аккуратно расстилает в багажнике полиэтилен, укладывает одну плитку. Я тащу вторую. Галя наблюдает и продолжает подсмеиваться над рабочим: Учить надо было математику-то, Сергеич!
Плитку я уронил.

Collapse )
Наблюдатель

Деревенька-3, про поиски клада, или про покусанного быка.

Как уже явствовало из названия Деревеньки-2, которая была продолжением Деревеньки, это тоже продолжение серии про Гошку и Генку. Просьба таже: если хватит сил прочесть длиннющий текст, если останутся еще силы плюнуть и растереть высказать свое мнение, то я с громадным интересом пропущу его мимо ушей и учту обязательно учетным органом. Заранее благодарен.
[А клады пусть ищут водолазы. Нам их и даром не нать.]
Деревенька как деревенька. Вот только во всех деревеньках всегда один клад зарыт, в этой было целых два. Гошке про клады Генка рассказал, а Генке - бабушка. Она знает, она местная, деревенская, в отличие от Гошки с Генкой. Эти городские: Генка к бабушке на лето приехал, а Гошка и вовсе дачник – они тут который год комнату снимают у тетки Арины. Так вот, кладов в деревне два. Еще при барине, когда на одном краю деревеньки, на самом отшибе, возле Лебедкиного пруда стояла усадьба, на другом конце деревеньки работала фабрика. На фабрике делали бижутерию и бисер. Если крепко порыться на том месте, и сейчас можно бусинки стеклянные отыскать в черной земле. Сгорела фабрика в революцию, оттого и земля черная, оттого и бусинки оплавленные немного. Генка с Гошкой много бусинок насобирали: на целое ожерелье. Для Светки. Светке бусы почему-то нравились. Она ж не знала, что Гошка с Генкой не просто так бусинки собирают, а клад ищут. Потому что Генкина бабка сказала им двоим, что на фабрике не только бусы делали, но диадемы бриллиантовые с алмазами. Барина прогнали, фабрику реквизировали, но Самую Большую Диадему после революции не нашли, как не искали, отчего и фабрику сожгли по злости. Но она там лежит в тайном месте, и только хорошему человеку показаться может. Так ей барин приказал перед смертью, а он мог. Колдун был барин, а барыня его, так и вовсе – ведьмой была. И искали ту диадему всей деревенькой и до сих пор ищут. Но не нашли пока. Генка с Гошкой считали себя людьми хорошими, и, как приходила охота, брали лопаты и шли на заросшее пепелище искать бриллианты с алмазами. Ну и бусинок Светке набрать, она и бусинкам обрадуется. А еще Генкина бабушка рассказывала, что в войну возле деревеньки в лесу разбился самолет с золотом. Летчик с парашютом спрыгнул, самолет сгорел, а золото так и не нашли. Милиция не нашла. Самолет сгоревший нашла, а золото нет. И так и так лесника пытали и выспрашивали. Даже увозили в город на год. Потом вернулся лесник. Лесника Василь Федорович звали. А теперь его вся деревенька Куркулем зовет. Пенсия у него - копеечная, а дом справный: большой, тесом обшит крашенным, крыша шиферная и вообще. Куркуль он и есть куркуль. Не иначе как он то золото перепрятал, а теперь таскает потихоньку. Этот клад куда серьезней любой диадемы будет. Золота там на бешенные тыщи. Тонна. А может и две с половиной. Но это еще надо Куркуля выследить, когда он в лес пойдет за золотом. Не то что бы Гошка с Генкой за ним следить стали после бабкиного рассказа, нет. Присматривали просто. Недалеко от куркулевского дома как раз липа росла. Вот с этой липы они и присматривали. Попеременно на обед ходили. Сначала один, потом - другой. Куркуль, куркулем, но есть когда-то надо. А с липы хотя и видно замечательно, но на ней обед не растет и даже яблоки на ней не растут. Не долго, кстати, присматривали. Как второй день за полдень перевалил, так Куркуль собрался и со двора вышел. С лопатой. Генку с Гошкой с липы как ветром сдуло в бурьян. Куркуль по дороге, а Генка с Гошкой метрах в пятидесяти за травой и бурьяном прячутся. - Смотри, - шепчет Генка, - точно к лесу идет. - Ага, - соглашается Гошка, - К лесу. Дундук ты, Генка, тут везде лес, в какую сторону не пойди. Куркуль уж до опушки дошел, как остановился. Огляделся, закурил, на лопату оперся по сторонам смотрит. Ребята лежат, не дышат даже. Тут Генка кааак чихнет. Потом на Гошку глаза выпучил и руки в стороны развел: прости, мол, друг ничего не мог поделать. Хотел Гошка ему кулак показать, а Куркуль как заорет: - Ах вы черти полосатые, чего удумали, паразиты. За человеком подглядывать. Сейчас догоню, выпорю и прям тут, закопаю, - орет и лопатой размахивает. Догонит он, как же. Он, конечно, куркуль богатый, но Генка с Гошкой быстрее бегают. Ему-то семьдесят, а им по двенадцать всего. Добежав до деревеньки, и спрятавшись в шалаше, построенном на задках огорода тетки Арины, ребята устроили совещание. - Не догнал, - резюмировал Генка, - и не догонит. - Не догонит, но теперь будет осторожней, раз нас заметил. - Ничего, - Генка был оптимистом, - выследим. - Неправильно мы с тобой, Генка, клад ищем, - вдруг решительно сказал Гошка, - неправильно. - А я тебе давно говорю, что неправильно, - согласился приятель, - клад надо в Тимоново искать. В разрушенной церкви. Когда церковь громить собрались, тамошний поп золотишко собрал и спрятал. Так и не нашли ни попа, ни золота. Там надо искать. - Тю, - не согласился Гошка, - были же мы с тобой в той церкви, там же все стены издолблены и ям до черта внутри накопали. Так можно долго рыть. До первого сентября даже. Карта нужна, где клад отмечен, тогда сразу найдем. - Ага, а где мы карту возьмем? Нету ведь у нас карты. - У нас нету, но в деревне должна где-то быть, - уверенно сказал Гошка, - сам подумай, клад прячут, чтоб потом найти. А чтоб найти – карта нужна. Без карты клад найти невозможно. Так всегда делают: сначала прячут клад, потом карту рисуют, потом карту прячут. Карту хуже прячут, чем клад. Ее найти легче. - И где мы будем карту искать? – Генка, как всегда, начинал верить в россказни приятеля. - Я читал в одной книжке, - Гошка состроил умную физиономию, - что чаще всего карты с кладами прячут на чердаках. Надо чердаки обыскать. Сначала у тетки Арины посмотрим. Тетка Арина в деревне самая старая. Она еще у барина на фабрике работала. - Может, лучше у меня на чердаке посмотрим? – возразил Генка, - а то мне бабушка говорила, что у тетки Арины на чердаке гроб лежит. - Гроб? – удивился Гошка, - зачем на чердаке гроб? Врет, небось, бабка-то. - Может и врет, - не стал спорить Генка, - но тетку Арину вся деревня ведьмой считает. До сих пор все удивляются, как вы не боитесь у нее комнату снимать. А тетка Мариша говорила, что твоя бабка тоже, как тетка Арина. - Сама она ведьма, Мариша твоя. Помнишь, как она за нас со своего огорода метлой гоняла? Вот скажи, зачем нормальной старухе на огороде метла? Ладно, раз ты боишься к тетке Арине на чердак лезть, пошли твой посмотрим. Гробов там у тебя нет? - Гробов нету. Осы есть. Ос оказалось много. Почти на всех стропилах и балках висели серые осиные гнезда. - Нифига себе, - присвистнул Гошка, разглядывая самое большое гнездо: пять слепленных вместе шаров. Самый маленький шар был больше Гошкиной головы, - вот это да. А осы там есть, или оно старое? Сейчас посмотрим. Генка и сказать ничего не успел, ка Гошка легонько толкнул этого осиного царя палкой. Гнездо зажужжало и из летка показалось пара ос. Они нервно перебирали лапами и оглядывались. Через секунду ос стало больше, некоторые поднялись в воздух и закружились вокруг гнезда, осматривая территорию. - Бежим, сожрут, - Генка первым кинулся к лестнице. В сенях ребята отдышались. - Уф, кажется, одна тяпнула, - Генка потер правое колено, - до чего ж больно кусаются, сволочи. Нас кусают, а вот Куркуля не кусают. Заговоренный он. - Не кусают? – не поверил Гошка, - не может быть. Если в него осиным гнездом кинуть, наверняка, укусят, как не заговаривай. - Нашел дурака осиными гнездами кидаться, - возмутился Генка, - тебя же первого они и искусают, а не искусают, так Куркуль шею намылит. Чтоб таким шаром попасть близко подойти надо. Закидывали уже его картошкой, как индейцы. Сколько картошки перевели, у Вовки на мотоциклетном шлеме до сих пор вмятина, всю деревню переполошили, а Куркулю во двор ни одна картофелина не попала. - С картошкой, да, фигово получилось, - Гошка задумался, - точность маленькая, когда ее удочкой кидаешь. Зато летит далеко. Чтоб осиное гнездо так кинуть большая удочка нужна. Или катапульта. Катапульту сложно делать и долго. Да и днем осы в гнезде не сидят. А ночью они спят, и гнездо не караулят. Надо подумать. – Гошка ненадолго замолчал. - А я слышал, что послезавтра Федька к Куркулю быка поведет, - Генка решил заполнить паузу в разговоре, - телок крыть. Я слышал, как они договаривались, когда ты обедать ходил. Федька две бутылки белой с него стребовал. А чего ему: Борька бык колхозный, мог бы и даром привести. Можно просто Борьку раздразнить послезавтра. Он раздразненный – злющий. Или из рогатки стрельнем ему по заднице, а потом посмотрим, как он Федьку с Куркулем гонять будет. - Придумал, - Гошка просто сиял, - мы проберемся ночью на чердак, тихо заклеим леток самого большого гнезда газетой, отрежем его от стропилины, а чтобы кинуть в Куркуля мы фрондиболу сделаем. - Чего сделаем? – Генка опасливо отодвинулся от приятеля, - мы ведь договаривались матом не ругаться. Ты же сам предложил, а теперь? - Это не мат, а катапульта такая древняя. Чтоб ее сделать, жердь нужна длинная, два кола поменьше, веревка, мешок с булыжниками и коловорот со сверлом. Бери топор, пошли жердь рубить. - Значит так, - продолжил Гоша, когда они уже направлялись к лесу, колья мы вкапываем, сверлим в них отверстие, пропускаем через него ось, на которой будет вращаться жердь. На короткий конец жерди привяжем мешок для камней килограмм на сто, а к длинному – корзинку для гнезда. Привязываем длинный конец веревкой, кладем в корзину осиное гнездо и грузим в мешок булыжники. Не хватит булыжников, - сами сядем. Потом перерезаем веревку и осы летят к Куркулю целой семьей. - А кто веревку перережет, если мы оба в мешок сядем? – резонно спросил Генка, - чего-то ты не додумал. - Фигня, - отмахнулся Гошка, - или Светку попросим, или камней побольше принесем. Поздним вечером фрондибола на Генкином огороде была готова. Основой ее была гибкая, тонкая березовая жердина метров на шесть, срубленная в ближайшем овраге. Солнца там было мало и деревья росли тонкими, длинными и сучки имели только на самом верху. Генкин огород был выбран для дислокации осадного орудия не случайно: от фрондиболы до дома Куркуля было всего шестьдесят метров, а дом Генкиной бабки загораживал ее от случайных взглядов. Фрондиболу испробовали на подходящей по весу картофелине. Картофелина перелетела объект метров на семьдесят, и ребятам пришлось уменьшить каменный противовес. Вообще-то, для опробования по весу и размеру больше всего подходил теть Катин кот Павлик. Но его благоприобретенная осторожность в общении с друзьями спасла его и на этот раз. Два года назад Гошке купили фабричного змея. Змей был большущим, по держащей его леске, к змею поднимались пластмассовые парашютисты, автоматически отцеплявшиеся, достигнув упора. Надо ли объяснять, что на втором же запуске змея, автоматически отцепился, достигнув упора, и плавно приземлился в траву теть Катин котенок Павел. После такого Генку и Гошку значительно подросший Пашка обходил десятой дорогой, даже если в руках у них была любимая им рыба. Ночью, подсвечивая себе фонарями, друзья без всяких происшествий срезали самое большое осиное гнездо, слепленное аж из пяти «бумажных» шариков. Все летки были заклеены газетой, и ни одной осе не удалось выбраться наружу. Утром следующего дня колхозный зоотехник Федька привел на двор Куркуля быка. Василь Федорович похлопал скотину по могучей холке, зачем-то заглянул Борьке под брюхо, удовлетворенно крякнул и пригласил Федьку на открытую веранду откушать беленькой. Федька на скорую руку привязал Борьку к столбику террасы и сел за накрытый стол. Мужики выпили по первому стакану. За успешный исход мероприятия. Федька хихикнул. Приготовления в Генкином огороде были закончены. Оставалось только перерезать веревку. - Ты нож взял? – спросил Гошка приятеля. - Нет, я думал, ты взял, сейчас принесу. Пока Генка ходил за ножом, мужики во дворе напротив, выпили по второй и закурили. - Хорошо, Федорыч! – выразил Федька чувства, - а если мне хорошо, то и Борька расстарается. Мы друг друга во как понимаем. Так что ты не переживай, все будет нормально. - Нормально, - поддержал его Гошка во дворе напротив, пробуя пальцем остроту лезвия, - Огонь! Мужики наливали по третьей, поэтому не заметили, как с неба, рядом с быком, упало осиное гнездо. В природе зажужжало. Жужжание Борьке не понравилось. Он опасливо покосился на развалившееся гнездо, отошел насколько позволяла привязь и замычал. Глаза его начали наливаться красным. - Слышь, жужжит, кто-то – первым заметил Федька, - не пчелы ли твои отроились, Федорыч? Может, в дом пойдем, а то покусают? - Какой дом, когда рой снимать надо? Тут сиди, смотри куда сядет. Сейчас я. Куркуль быстро нацепил просторный, длинный халат, разжег дымарь, надел сварочные краги и накомарник и вышел во двор с березовым туеском в руках. - Ну, куда рой сел-то, - спросил он Федьку, - не видел? Федька не видел. Он вообще смотрел только на быка. А Борька смотрел только на это чучело в накомарнике. И нюхал воздух. От чучела противно пахло дымом. Чучело Борьке не нравилось. Категорически. Борька мотнул головой освобождаясь от привязи и медленно двинулся в сторону Куркуля, размахивающего дымарем. - Федька, - заметил Куркуль идущего к нему быка, - слышь, Федька! Чего он от меня хочет-то? Ты бы придержал его что ли? Идет ведь. Федька, твой магарыч! Держи быка-то. - Ты не волнуйся, Федорыч, - Федька вовсе не спешил обуздать животное, - ты ему дымарем в харю пыхни. Должно помочь. - Все хорошо будет, Федорыч. – продолжал Федька забираясь на перила веранды, - ты его дымарем давай, а мне его все одно не удержать, я ж пробовал. - Ой, - добавил Федька, когда его ужалила первая оса, - Уй. Пчелы у тебя кусачие Федорыч. У тебя второго дымаря нету случайно? Чего ты там говоришь? Я из под маски не разберу… Где дымарь лежит? Куда мне идти? Кудааа?! А ты чего ругаешься Федорыч? Ты не ругайся. Борька этого не любит. Вместе с Борькой ийтить? Ты тогда ворота открой мы и пойдем… Нет, я вижу, что ты на сарайчик залез. Самому ворота открыть? Вместе с воротами ийтить? Ну ты уже совсем Федорыч. Ты бы на Борьку подымил малость, а то его пчелы зажрут… Не пчелы? А кто?.. Осы? Так все равно дыму должны бояться… Куда ты мне дымарь засунешь? Этот полумонолог мог бы продолжаться и дальше, но покусанный и оттого злой Борька перестал атаковать сарайчик с дымящимся чучелом на крыше, легким движением снес ворота с петель, вырвался со двора и побежал в сторону пруда. За ним бежал Федька. А вот за Федькой гналось чучело в накомарнике. Чучело быстро запыхалось, кинуло в след Федьке дымарь и остановилось. Куркуль снял накомарник, утер рукавом вспотевший лоб, погрозил Федьке кулаком, сплюнул и пошел вешать на место сорванные ворота. Зоотехник Федька суетился возле пруда, пытаясь выманить засевшего там Борьку. Как ни как Борька - имущество колхозное, а он за него в ответе.