dernaive (dernaive) wrote,
dernaive
dernaive

Мост.

Есть на станции Лосиноостровская Ярославской железной дороги длиннющий пешеходный мост. Через пути. Мосты у нас в кино любят. Как объединяющую людей фактуру. А мост в Лосинке особенно. По этому мосту в "Вокзале для двоих" Гурченко с Басилашвили бегают, в "Месте встречи" он отсвечивает и еще во множестве кинокартин. То ли потому что длинный, то ли потому что ехать далеко не надо. Мост в Лосинке до сих пор есть, а вокзала не то что для двоих, но и на одного там днем с огнем не найдешь, и не надейся. Не нужен там вокзал, и в нашем рассказе не нужен.

По мосту в Лосинке Юрка ходил часто: сначала в институт на электричке добирался, потом на работу. Утром и вечером. Вечером и утром.
Юрка - молодой человек, из интеллигентной семьи. Холостой кандидат наук двадцати семи лет отроду, Юрка, до женского пола был охоч до чрезвычайности, но и стеснителен неимоверно, несмотря на влюбчивость. Так уж наложилось интеллигентское воспитание на природные способности.
Влюблялся Юрка постоянно, но бестолку. В транспорте влюблялся и пешим порядком. Увидит случайную симпатичную девушку, влюбится, пострадает неделю-другую и заново в толпе объект выглядит.
Но в этот раз его серьезно накрыло. Он по тому мосту на работу шел, девушку увидел и влюбился по привычке. И все бы ничего, еслибы через день опять ее не встретил вечером. Ну и вообще: прилип и за девушкой потопал, как на веревочке. Выяснил, что она в соседнем доме живет. Подъезд из Юркиных окон видно. Месяц за ней ходил. Утром постоит у окна, высмотрит, когда его светлая и красивая из дома выпорхнет и бегом догонять. Вечером на платформе околачивается, - ждет, потом до дома издалека проводит, повздыхает и ужинать идет. С бабульками, что у ее подъезда на лавочке народ контролирует парой слов перекинулся, выяснил, что Ленкой зовут из 36 квартиры с родителями и младшим братом. Пропал Юрка. Елена и Аленка - его любимые имена с детства. Он хомяков так называл женского пола, настолько имена нравились. Да что там хомяков, - у него даже кот после операции на Аленку отзывался.
Так и ходил. Диссертацию докторскую на задний план отодвинул, друзей настолько позабыл, что они обижаться стали до возмущения.
Из-за друзей все и вышло. Насели на Юрку. Ты, говорят, как хочешь живи, за кем хочешь бегай, а сегодня мы идем пиво пить. По кружечке. И ты идешь с нами. Хочешь добровольно, хочешь принудительно. Но обязательно. Нету у тебя другого выхода: ты один, а нас четверо.
В "Яму" пошли. А там очередь здоровенная. Даже две: одна чтоб туда попасть, другая чтоб кружки свободной дождаться. Хорошо посидели, поговорили и разошлись. По кружечке получилось. Раз по восемь. Дело молодое, да и очередь большая очень. Не зря ж стояли.
Выпитое пиво уже на Ярославском вокзале из Юрки стало наружу проситься. Прям беда. Юрка, понятное дело, в туалет сунулся. А там санитарный час. Туалетная, простите, уборщица ему шваброй помахала: для тебя, интеллигента, табличку повесили, а ты читать не умеешь, а все лезешь и лезешь, перетопчешься часок, не барин, а то и до дома дотерпишь.
В электричке Юрка стоял. Сидя терпеть уже сил не было, а между вагонами, или еще как нужду справить, ему воспитание не позволяло. С одной стороны - правильно. Чистоту блюсти надо. Только, когда Юрка в Лосинке вышел, у него и ноги не гнулись, и бежать он не мог, и вообще с трудом передвигался. Еле-еле через мост перебрался и совсем плохо стало. Из последних сил шел. И тут увидел угол. Два дома глухими стенами друг к дружке углом стоят. Не вытерпел Юрка такого удобного доморасположения и в угол пристроился. Головой от стыда в туда уперся и журчит. Воспитание, воспитанием, а сухие штаны дороже.
Тут ему сзади по плечу хлопнули. Тихонько так. Милиция, думает Юрка. Кто ж еще с моим-то счастьем? Милиция. Заберут, на работу сообщат и прочие неприятности. Думает, но не оборачивается. Стыдно потому что за свое мокрое дело.
А по плечу опять хлопают. И спрашивают участливо совсем не милицейским, нежным голосом: молодой человек, вам плохо?
Куда ж там плохо, думает Юрка, когда так хорошо, что хуже некуда. И оборачивается на голос.
Лет через десять после того, как Юрка тогда повернулся, эта история знакомства двух, не побоюсь этого слова, интеллигентных и стеснительных людей, надоела не только всем друзьям, знакомым и родственникам, но и их с Ленкой восьмилетнему сыну.
Я б ее тоже не вспомнил, если не мост. Хотя мост тут ни с какого боку. Мост, и мост себе. Пешеходный.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments