?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

В августе 2009.

Текст был написан в августе 2009. Листал журнал, нашел, прочитал. Показалось интересным, и захотелось дописать. Дописался пока один абзац. Чтоб не толочь воду в ступе и зря не мучить клавиши, повторяю полуторагодовой давности текст и спрашиваю: кроме меня интересно кому?

Черти, все-таки, - ребята вредные. Сказано ведь, что каждому по вере его, и не положено атеистам ни царствия божия, ни ада - тлен только. Ан нет все равно лезут. Стоит только атеисту нажраться до чертиков, так они тут как тут, наплевав на все запреты и заповеди, лезут пошутить и по плечам попрыгать. Я, правда, не то что бы атеист, но...
К чему это я?
Август 200? года я встретил в уральском лесу на испытаниях небольшого куска нефтепровода, называемого переходом через малый водоток - шуструю речушку, название которой уже выветрилось из памяти. За четверо суток промывок, калибровки и испытаний я спал часа три, да и предшествующая месячная стройка с авралами и матом вымотала меня изрядно. Но все когда-то кончается: испытательное давление уже было «скинуто» до рабочего, последующие 24 часа не предвещали ничего дурного и я зазвал комиссию, неожиданно собравшуюся полным составом, к себе в вагон, стоящий рядом с самопишущим манометром (последнее новшество Заказчика), на ужин.
Была порезана нехитрая закуска, холодная водка уже плескалась в стаканах, когда зашебуршился и запищал "транк".
- Игорь, - спросил он громко, голосом генерального, надтреснутым радиосвязью, - пьешь?
- Как можно, начальник, - ответил я поперхнувшись водкой, - как можно такие вопросы по связи заказчика задавать? Я ж председатель комиссии, а председатель всегда трезв.
- Хм, действительно, не подумавши ляпнул, - признал генеральный, - но это неважно, а важно, что тебе завтра на Сахалин лететь. С заказчиком и технадзором согласовано, сдавай дела и дуй в Уфу.
Транк замолчал. Как не хотелось покидать гостеприимный вагончик, но труба звала, впереди маячила новая работа и ждали люди, какое бы патетическое звучание не имели эти слова.
Порадовавшись, что за годы, проведенные на трассах, появилась привычка держать все вещи в машине, я написал полевой приказ, назначив технадзора, как самого трезвого и вопреки традициям, ВРИО председателя, опрокинул двухсотграммовый посошок, попрощался, свистнул водителя и мы тронулись.
Был восьмой час вечера, дорога предстояла дальняя и я возился на сиденье, устраиваясь поудобнее.
- Что, шеф, говенная у нас работа: даже водки выпить не дают? - как-то неискренне посочувствовал водитель, давно мечтавший свалить поближе к дому, - не переживай, махом доедем - мне тут местные короткую дорогу объяснили: через тридцать километров возле развалин налево, а там рукой до асфальта подать. Помнишь там часовня развалившаяся рядом с кладбищем? Вот там налево.
Кладбище я почему-то помнил. Усталость начинала брать свое, я отрывисто задремал, изредка, сквозь сон, поглядывая на дорогу.
- А вот и поворот, - вскоре обрадовался водитель и показал на наезженный проселок, уходивший от дороги в лес. И мы свернули. Темнело, солнце уже скрылось, оставим край видимого за деревьями горизонта гореть красным. Спать расхотелось. Игорь резко затормозил:
- Глянь, сволочь какая, - пробурчал он, глядя вперед, - и машины не боится зараза.
На дороге сидела белка. Рыжая, почти цвета заката, белка с пушистым черным хвостом чесала правой задней лапой левую подмышку и не обращала внимания на автомобиль. Игорь газанул, мотор взвыл на высоких оборотах. Белка медленно дочесалась и внимательно посмотрела на машину, чуть склонив голову на бок.
- Жаль фотоаппарата нет, а в телефоне у меня слабенький и без вспышки, - первая пришедшая в голову мысль тутже вылезла мне на язык.
- И ружье в багажнике, - ответил водитель, - половина шапки на дороге сидит и в ус не дует.
Как бы услышав его слова, белка повернулась к нам задом и неторопясь заковыляла вдоль дороги, ехидно размахивая черным хвостом. Через минуту она скрылась за поворотом и мы тронулись следом. Проселок, уходил все дальше в лес, постепенно сужаясь. Вскорости стемнело совсем, а ветки деревьев стали доставать капот. В свете фар клубилась лесная мошкара, мельтеша и мешая взгляду.
- Слушай, Николаич, - засомневался я, - может вернемся? Чет мне кажется мы не у того кладбища не туда свернули.
- Ага, вернемся, - проворчал водитель, - мне что двадцать километров задом ехать? Поехали уж пока едется.
И мы поехали. Вскорости лес раздался и мы уперлись в невысокую изгородь. Дорога была перегорожена двумя слегами. За изгородью в свете фар сквозь мошкару, метрах в десяти, виднелся большой, темный дом, а на ближайшем к нам столбе забора, опустив хвост, сидела та самая белка.
- Шеф, ты не знаешь, белки ночью спят, или как? - неуверенно спросил Николаич.
- Да фиг их знает, они, по-моему, 80% времени спят: самые что ни наесть сони, - выдал я все свои познания о жизни белок. Эта, видать, днем выдрыхлась.
- Кыш, зараза, - громко приветствовал белку Николаич, открывая дверь и выходя из машины, - Шеф, в доме вроде окошко светится, может там есть кто, я пойду узнаю куда приехали и дальше как.
Белка, опять рассмотрев нас со всех сторон, одним прыжком покрыв метра четыре, переместилась на низко свисавшую еловую лапу и скрылась. Николаич пролез между жердями и направился к дому. Я выключил двигатель и вылез из машины. В наступившей темноте и тишине было зябко и жутковато: в лесу что-то шуршало, и меня не отпускало чувство чужого взгляда. Глаза постепенно привыкли к темноте. Раздался скрипящий стук - водитель, добравшись до дома, по городской привычке стучал в дверь. Чуть погодя дверь открылась и в проеме показалась черная фигура человека, держащего керосиновый фонарь. Ветерок донес еле слышный разговор, из которого я не разобрал не слова, дверь закрылась и водитель бодрым шагом направился ко мне.
- Шеф, у тебя самолет во сколько? - спросил он, подойдя, - хозяйка нас переночевать приглашает, а утром с самого ранья дорогу покажет. Нам часов пять добираться, успеем?
Самолет был вечером - лететь предстояло через Москву, ехать ночью по незнакомой лесной дороге мне не хотелось и я согласился.
Мы достали из машины дорожную сумку в которой было все: от газовой плитки с баллончиками, до армейских сухпайков нового поколения и направились к дому.
На двери дома, срубленного из бревен в полтора моих обхвата, на кованном кольце висела колотушка - это ей Игорь стучал в дверь. Светлые бревна дома почему-то казались старыми. Я не удержался и провел рукой по дереву: оно было теплым и сухим несмотря на выпавшую росу. Рука чувствовала продольные прожилины древесины. "Лиственница, наверное, но не сосна точно. Сколько же ему лет?" - подумал я и мы вошли в сени. Колотушка на двери скрипуче стукнула. В сенях было темно - только из-за двери в комнату пробивалась неяркая полоска света. Я толкнул дверь и мы очутились в просторной горнице: изнутри были видны истинные размеры этой избы пятистенка - не меньше чем 12 на 12 метров. Я присвистнул от удивления.
От тени большой русской печи, освещенной, висевшей над столом, керосиновой лампой отделилась темная высокая фигура.
- Лиственница, лиственница. Сто двадцать лет дому, - раздался отчетливый женский голос, - и не свисти в доме, я не люблю.
От печи к нам подошла высокая и худая старуха в черном. Ее лицо с крупными, исключительно правильными чертами можно было назвать красивым если бы не несколько глубоких морщин и практически запавшие в глазницы, но большие глаза. Голова старухи была покрыта черным же платком, закрывавшим лоб - так иногда повязывала платок моя бабушка.
- Что-что, вы сказали? - опешив от услышанного переспросил я, - Сто двадцать лет?
- Чего слышал - то и сказала, - отчеканила старуха, - ты же не глухой, а переспрашиваешь.
- Здравствуйте, - запоздало и совсем невпопад вырвалась у меня, заготовленное в сенях приветствие, - добрый вечер.
- Ночь уже, не вечер - поправила меня старуха, - но и ты будь здрав, Игорь. Проходи, будь гостем.
- Спасибо, за приют, - поблагодарил я, и хотя мне больше хотелось выяснить откуда женщина знает мое имя, спросил как называть ее.
- Марфа Акинфиевна, - было ответом.
- С ума ты спятил, - старуха посмотрела на Николаича, которому я недавно рассказывал историю Демидовских свершений и безобразий, с усмешкой, - Акинфий Никитич отцом мне быть не может, он в этот день ровно 260 лет назад умер. Или я так старо выгляжу?
Последний ее вопрос можно было считать кокетством: выглядела она моложе 260 лет. Да и наверное моложе своих, неопределявшихся на взгляд количеством, потому что силой веяло от нее. Молодой силой и свежестью.
- Сейчас ужинать будем, - проинформировала нас старуха, - проходите за стол.
- Вот, бабушка, - водитель протянул старухе пакет с зелеными упаковками армейского сухпая, - у нас все с собой.
- Ладно, внучек, - старушенция явно ехидничала, - ты их вот в тот угол положи. Может сгодится кому. А я такого не ем.
Старуха вернулась к печи. Я рассматривал помещение, дивясь его сказочному виду и прозорливости старухи, уже сервировавшей стол тремя деревянными мисками с деревянными же ложками. И себе удивлялся я: не было еще у меня такого, чтоб после выпитых два часа назад четырехсот граммов водки я рассуждал вслух и зрение мое ухудшалось до расплывчатости предметов в зыбком мареве. Сквозь марево я видел большое блюдо на столе с краюхой самопечного хлеба и старославянской надписью по краю: "Хлеб наш насущный даждь нам днесь". Прочитав надпись, я поискал глазами божницу и тут же нашел ее, доселе мной незамеченную, на обычном для того месте. Странным мне показалась пристроенная под иконами книжная полка. Точнее не полка, а книги стоящие на ней: Булгаков, Стругацкие, несколько технических справочников, включая "стправочник молодого трубоукладчика". Особенно поразил учебник истории КПСС в сафьяновом переплете. Впрочем, переплеты всех книг были кожанными, а пока я рассматривал незнакомое мне издание Булгакова, история КПСС зачем-то превратилась в "Историю Государства Российского" Карамзина. Нифига себе интересы у бабули, - думалось мне, - каша из знаний какая-то.
- Шеф, - голос водителя, проследившего мой взгляд, вывел меня из прострации, - смотри какя книга хорошая. Я этот каталог запчастей на наш "Патрол" давно ищу. Давай выпросим, а? Зачем он ей...
Каталога запчастей я не видел, но возражать не стал и кивнул: выпрашивай, я поддержу.
- Каждый видит, что хочет видеть, - прервал нас голос старухи, - и не более того.
Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, и книжная полка пропала совсем, а на ее месте возникла плазменная панель телевизора. Штепсельная вилка сиротливо висела на шнуре - в доме не было электропроводки. Телевизор без электричества был мне явно не нужен, я опять тряхнул головой и он исчез оставив голую стену.
- Ты головой-то не тряси, - старуха ухватом вытащила из печи чугунок с дымящимся варевом, отставила ухват, взяла чугунок прихватками и понесла к столу, - не тряси у тебя там и так изрядная каша.
- С чего вы решили, что каша? - обиделся я на правду, - вовсе нет.
- Конечно, каша. Вот ты выпить хочешь, а попросить стесняешься. А зря.
Старуха, направилась к резному буфету. Из буфета был извлечен изрядный штоф и два, мутного стекла, лафитника граммов на 150 каждый. Старуха поставила все на стол и деревянным черпаком разлила по мискам варево.
Николаич хрюкнул от зависти и взялся за ложку. Старуха тоже взяла ложку, но, посмотрев на водителя, с видимым сожалением положила ее обратно - видно было, что она подавила желание треснуть Николаича по лбу.
- Подожди, еще не все собрались, - сказала она ему и наполнила лафитники.
Чуть скрипнула, приоткрывшись входная дверь, и в образовавшуюся щель просунулась беличья морда. Постреляв по сторонам бусинками глаз, белка пролезла в комнату и махом очутилась на левом плече старухи, прихватив по дороге ядрышко фундука из стоящей на столе миски с орехами.
- Вот теперь все, - старуха скосила глаза на белку, взялась за штоф и наполнила лафитники прозрачной, зеленоватой жидкостью.
Я поднял свой лафитник, посмотрел на свет и понюхал - пахло лесом и чем-то необыкновенно манящим.
- Страшно? - усмехнулась старуха, - это спирт настоянный на местных травах. У меня в прошлом году кладоискатели ночевали и оставили. Неймется людям: Демидовские богатства ищут. Который год.
Я вдохнул аромат настойки еще раз, запал манил все сильнее и у меня пропало всякое желание интересоваться тем куда делись кладоискатели и зачем они оставили старухе спирт. Мы выпили. Напиток приятно согрел горло и освежил голову. Ели молча, только белка фыркала, грызя очередной орех поданный хозяйкой. Суп, как и настойка пах лесом и был странен и приятен на вкус.
Закончили трапезу одновременно. Старуха первой поднялась из-за стола, аккуратно пересадив на него белку, вслед и мы встали поблагодарив.
- Ночевать на сеновале будете, в доме вам делать нечего, - хозяйка протянула нам одеяла верблюжей шерсти, - как из дома выйдите налево. Там лестница есть с другой стороны. И не курить мне на сеновале. На улицу выходите.
Мы вышли из дома. Сеновал нашли сразу, на улице оказалось практически светло: набежавшие было вечером облака ушли, луна ярко округлилась и звезды добавляли ей света. От травы клубились неровные обрывки тумана, относимые тихим ветерком было, стало прохладно и мы поспешили залезть на сеновал.
Игорь, укрывшись одеялом, сразу засопел. А мне не спалось. Прошуршав сеном с полчаса, я, вспомнив указание старухи, вылез наружу, чуть спустившись, присел на ступеньку, приставной лестницы и закурил.
Передо мной, метрах в двадцати, виднелся неизвестного назначения, высокий деревянный помост, чуть в стороне стояла копна сена. Шест, торчащий из копны имел, перекладинку, что придавало копне вид скорее кладбищенский, чем покосный. Потрескивал табак от моих затяжек и болле ни звука не было слышно. Из-за копны белой тенью появилась простоволосая женщина в рубашке до пят. Ступни ее были скрыты травой, и казалось, что она плыла в сторону широкой лестницы помоста, неизвестного мне назначения. Под плаху и казнь годится помост, - мелькнуло у меня в голове. И женщина уже на лестнице и наверху его. Тишина резала слух.
Женщина стояла и смотрела на звезды. Ветерок стих, стоящая крутнула головой, создавая вихрь длинных своих волос вокруг тела, волос красно-рыжих у корня и чернеющих к концам. Пакостно крикнула выпь. Прошлепали по воздуху чьи-то крылья, мелькнув коршунообразной тенью. Женщина вскинула вверх руки и высоко прыгнула с помоста вперед: так ныряют в воду. И, действительно, раздался плеск воды и стихло.
Я очнулся от боли в руке: окурок, тлея, жег пальцы. Мне стало скучно и захотелось спать.
Утром меня разбудил Николаич. Мы спустились с сеновала, наскоро умылись, слив друг другу у колодца. По утреннем солнцем я не увидел ни копны, ни помоста, ни какого-либо водоема. Пора было ехать, оставалось попрощаться с хозяйкой и узнать дорогу. Старухи мы не нашли. В доме было пусто, я вырвал из блокнота листок, черкнул на нем "спасибо" и оставил лежать на столе, чисто убранном после вчерашнего ужина. Дорогу спросить было не у кого и мы просто поехали вспять.
Странно, но до поворота у кладбища мы добрались очень быстро. Когда мы проезжали мимо, я заметил чуть в стороне от кладбища замшелый каменный крест и попросил Николаича остановится. Машина встала, я вышел и закурил. К кресту я не пошел: мне показалось, что я знаю какое имя там выбито.
На самолет я немного опоздал. Ровно на трое суток, хотя календарь на моих часах показывал, что приехали мы вовремя. Отсутствие мое в конторе никого не удивило, лишь секретарь, улыбнувшись, передала записку от генерального и небольшую коробку экспресс почты. Беглый просмотр записки выявил два цензурных слова: вылетай сразу. Остальной текст внимания и перевода не заслуживал, и я занялся коробкой. Адрес получателя наш, фамилия моя. Реквизиты отправителя отсутствовали. В коробке лежала небольшая мягкая игрушка. Белка. Огненно рыжая белка с пушистым черным хвостом. Я пристроил игрушку рядом с малахитовым пресс-папье, переоделся, выпил предполетные сто пятьдесят и направился к выходу. В дверях я обернулся. На столе сидела игрушечная белка и улыбалась. До самолета оставалось три часа.

Комментарии

( 26 комментариев — Оставить комментарий )
guronka
13 янв, 2011 15:38 (UTC)
скажу как читатель
очень, перечитала дважды.

Сюжет не нов, но мне понравилось как написано. С учетом того, что, в принципе все сюжеты уже были когда-то написаны, Вам удалось сделать какие-то интересные новые акценты.

Короче, замеморила :) спасибо

надеюсь, что ничем не обидела :) мне правда нравится, как Вы пишете

Edited at 2011-01-13 15:41 (UTC)
dernaive
14 янв, 2011 01:39 (UTC)
Re: скажу как читатель
Не, на мой взгляд, тут сюжета вообще нет. Сплошное бытописательство. А тема конечно не нова.
Но это пока сюжета нет, я как раз над ним думаю ведь.
guronka
14 янв, 2011 05:27 (UTC)
Re: скажу как читатель
ну так тем более :)
значит, будет продолжение
zlex07
13 янв, 2011 15:53 (UTC)
Очень интересно, захватывающая история.
Вот только абзац про чертей - ни о чем по отношению к рассказу. Вроде как нечто оправдывающееся. Фтопку!
dernaive
14 янв, 2011 01:47 (UTC)
Эт пока не имеет отношения. Черт ведь такая штука, что не знаешь откуда выскочит.
Вообще, я тогда хотел написать что-то типа исторической фантастики на Демидовские темы. Отменить изложение от первого лица (так трудно) и закинуть героя на Урал 17-18 веков. Даже Взялся было хронологические таблички делать даже. Но оказалось, что это слишком серьезная работа. В общем писатель из меня как пуля из известного материала.
guronka
14 янв, 2011 05:29 (UTC)
о, это большая работа... задумка интересная, может все таки да?
dernaive
14 янв, 2011 05:53 (UTC)
Такую тяжолую работу обычно выполняют или профессионалы, или графоманы. Я, конечно, графоман, но еще не до такой степени.
zlex07
15 янв, 2011 05:28 (UTC)
Надеюсь, степень углУбится! :-)
dernaive
15 янв, 2011 06:25 (UTC)
Более глубокую степень уже придется лечить медикаментозно.
zlex07
15 янв, 2011 07:10 (UTC)
Не нада лечить то, что дает кайф! :-)
И пользу другим людям от чтения, кстате...
dernaive
15 янв, 2011 07:23 (UTC)
Между прочим, кое-кто лучше других представляет сколько времени надо чтоб изучить историю одной из промышленных Российских семей до такой степени, чтоб написать книгу не рискуя попасться на вранье.
zlex07
15 янв, 2011 07:30 (UTC)
А я и не спорю, что подобная работа требует времени, умения анализировать материал, отбирать нужное... Физики с этим лучше управляются, чем лирики. Конечно, можно подождать до пенсии:-))), но базу данных собрать сейчас легче, чем лет 20 назад. И расейский прынцип никто не отменял - глаза боятся, а руки делают. :-)
dernaive
15 янв, 2011 07:54 (UTC)
Не легче. 20 лет назад это были бы какие никаие первоисточники, а не интернет. Пришлось бы в библиотеку топать и по краеведческим музеям шляться. А с интернетом... Слишком прост стал копипаст. Достаточно в одном месте появиться недостоверной информации, как ее разнесут, углубят и расширят до такой степени, что истинные события останутся за кадром.
Вот у меня недалеко музей-заповедник Коломенское. Интернет забит напрочь фантастическими историями о Голосовом овраге. А оказывается их все придумал один человек. А все таскают копируют и перетаскиваю. http://dernaive.livejournal.com/28726.html
Правда, я думаю, что если из уст в уста пересказывать историю про Саида из "Белого солнца пустыни" то вскорости выйдет встреча Руслана с головой. Поэтому любые исторические события даже для родственников прямых участников неочевидный факт, а уж даль...
zlex07
15 янв, 2011 08:01 (UTC)
Я ж говорю - физик лучше управится! :-)
ikarhc
13 янв, 2011 17:52 (UTC)
Понравилось, очень!
dernaive
14 янв, 2011 01:49 (UTC)
Спасибо. Это типа объяснение юзерпика и коллекционирования белок:-)
ikarhc
14 янв, 2011 04:35 (UTC)
Ага, а я только хотел спросить не с того ли момента белка на аватарке появилась... ))
namid_78
13 янв, 2011 21:09 (UTC)
Хорошо, но чего-то не хватает расскажу
dernaive
14 янв, 2011 01:50 (UTC)
Знать бы чего...
ded_port_sam
13 янв, 2011 23:47 (UTC)
Хочешь дописать? Пиши! Мне еще тогда понравилось :)))
dernaive
14 янв, 2011 01:54 (UTC)
Лень матушка. Дремлющий во мне графоман изредка продирает глаза и ворочается. Вот и тогда. Это должно было быть началом книжки с приключениями на Урале 17-18 века между Демидовыми и прочими. Но слишком сложно оказалось.
ded_port_sam
14 янв, 2011 15:43 (UTC)
И все-таки поднапрягись, напиши! Если издадут - я твою книжку куплю и буду гордиться знакомством с автором!
zlex07
15 янв, 2011 05:31 (UTC)
Готов подписаться на пару экземпляров! :-)
j_f_smith
16 янв, 2011 07:36 (UTC)
теперь зачастую историю и познаешь через фантастическую литературу, поскольку нормальный грамотный автор как правило все-таки увлечен определенным периодом и материал доводит и в контексте и на уровне "для солдат" :) А вот так, навскидку, многие помнят школьный курс истории? А про детский крестовый поход еще не всякий учитель и слышал. Вот только, увы, бывают и ТАКИЕ ляпы встречаются! Например дьяка с дьяконом путают...
( 26 комментариев — Оставить комментарий )