dernaive (dernaive) wrote,
dernaive
dernaive

Подслушанное с подсмотренным.

В телевизоре. Там Арбатову-Гаврилину Марию Ивановну показывали. Она на первом канале вместе с кучей товарищей рассуждала: можно ли какому-то Марату Башарову избивать жену, или нельзя. Собственно, там все заранее сказали, что нельзя, а обсуждали только до какой степени нельзя. Совсем-совсем-совсем, или просто совсем-совсем. 

А Арбатова взяла и сказала раз и навсегда: "это человек, нуждающийся в уголовной ответственности". И я сразу впал в грех черной зависти. Я бы так не смог. Сейчас не могу и дальше не буду. То есть не смогу. Никогда. Так сказать.

И тут же рекламу показали. Творога. Этот, говорят, творог мы делаем исключительно из свежего молока. И мне сразу захотелось попробовать, несмотря на правильно поставленное ударение в слове "творог", чего я практически не переношу, как иные молочные продукты. Потому что весь съеденный мной творог был из сделан из молока не свежего, а скисшего. Он вообще из простокваши был сделан, если на то пошло. У меня так даже бабушка делала, а ей вот недавно 107 лет исполнилось бы. 

Прослушав про творог из свежего молока, я про Арбатову мелкое злобное воспоминание вспомнил. Давным давно, я мааленький рассказик написал с целью социального эксперимента. Про поэта. Он тут в жж есть, кому интересно. "Поэт в России меньше чем" называется.

Сажусь, мол, я в автобус. А впереди без билета под турникетом проныривает жирненький, толстозаденький и длинноволосенький паренек лет тридцати с бородой а-ля номерной Людовик во франции. Заметивший безбилетника водитель нерусского вида требует заплатить, или покинуть автобус. Паренек отказывается, потому что "водители должны не билеты проверять, а автобусы водить с пассажирами". Шофер обижается, выключает двигатель автобуса: "пока не выйдешь никуда не поеду". В салоне возникает спор. Некоторые осуждают зайца, некоторые водителя. Все требуют ехать. Кроме двоих. Двое увлеченно дискутируют, обсуждая чисто юридическую сторону безбилетного проезда. Один из них бывший сотрудник минтранса, другой - молодой юрист транспортной компании. 

В разговоре выясняется, что паренек ездит тут зайцем далеко не первый раз. Его стыдят: "работать надо и за билеты платить". Он отгавкивается. Автобус стоит. Наконец со слезой в голосе, доведенный всеобщим презрением, заяц восклицает что-то типа: "я не могу работать, я поэт, я стихи пишу, а меня не печатают". На этих словах с заднего сиденья поднимается необъятная тетка, поднимает поэта за ремень и воротник и выкидывает из салона. Водитель, кидая на могучую женщину восхищенные взгляды, быстренько закрывает двери и автобус трогается. Все молчат, кроме двоих, обсуждающих юридическую сторону.

Придумал я все это (на самом деле не все, но многое) с единственной целью. Посмотреть сколько людей при обсуждении выразит желание, купить поэту билет. Таки несмотря на то, что байка достаточно разошлась по интернету, таких нашлось всего человек пять, не более. Большинство поэта осуждало. Меньшинство (существенное) выражало принципиальное несогласие платить за общественный транспорт.

Причем тут Арбатова? Рассказик скопипастила ее подруга. "Ну мы-то с тобой знаем таких поэтов, да?" сказала ей Мария Ивановна в комментариях вполне серьезно.  Может и действительно знают, чего уж тут. Возможно, у них вообще весь круг общения - "лица, нуждающиеся в уголовной ответственности". Оттого они и феминистки. А своего-то я, честно говоря, выдумал. Этак на четверть меньше, чем наполовину (ыыыы).

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments