?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Вчерашняя фотография из театра. Затылок там случайный, я его не хотел. Неудобно фотографировать просто из-за просьбы не использовать фото-видео-аудио. А из-под полы пиджака не очень-то и пощелкаешь, когда тебя все зачем-то толкают. Экая мода появилась в театрах – пихаться ни за что ни про что.

В наше время, то есть при Лужкове такого не было. Впрочем Лужкова тогда тоже не было. То есть он был, но вовсе не во главе Москвы. Городом тогда Гришин с Промысловым руководили. Впрочем, и они тут совершенно не причем, потому что дело было вовсе не в Москве, а в Загорске. То есть в Сергиевом Посаде. Именно в тамошней, Троице-Сергиевой лавре, которую мы по революционному недоразумению своему называли Загорской.

Это я про из-подпольную фотографию вспомнил. В Успенском соборе в антиклерикальных целях. Я когда-то писал об этом в подробностях, а сейчас опять вспомнил, потому что тогда самые интересные подробности опустил.

Мы с Ванькой в МК внештатными фотокорреспондентами работали. Это громче звучит, чем на самом деле выглядело, хотя по несколько фотографий все-таки опубликовано было. Но еще хотелось. Чего-нибудь этакого. Ванька (его на самом деле совершенно по-другому зовут) долго в редакции подпольно (вот слово привязалось, а?) выяснял, что бы нам такого сфотографировать, чтоб в струю, то есть в полосу точно попасть. И где-то услышал про антиклерикальное направление.

И мы поехали в самое что ни на есть гнездо. Девчонок с собой взяли и поехали. Первых попавшихся из группы. Хотя это я вру. Ванька – первых попавшихся, а я с умыслом и дальним прицелом. Я вообще все так делаю. Практически. Жалко, что не всегда.

Минус десять. Снега ни грамма. Все лужи вымерзли на асфальте. Брр. И неотапливаемый вагон электрички. Мы, конечно, в догонялки там играли, но все равно в конце пути мало отличались от свежемороженых кур синего цвета. Некоторые на еще неопаленных, некоторые просто на чисто ощипанных. Поэтому прям на вокзале решили водки выпить. Лимонной. Не из эстетизма, нет. Другой не было просто.

И с тех пор меня мучает вопрос. Эти вот картонные одноразовые стаканчики, в кои кофе наливали раньше в палатках, они специально антиалкогольные делались, или случайно так вышло? Кофе-то они без всяких проблем выдерживали. По несколько раз даже. А вот стоило туда налить водки, как прям на глазах стакан сначала становился прозрачным, а потом и вовсе распадался по швам и скукоживался.

Но стаканы – фигня. Если у тебя полный кофр всяких объективов и переходников в футлярах. Очень удобная вещь в плане выпить эти крышечки. Оптику опять же тонким слоем протереть иногда можно.

Отогревшись мы без труда отщелкали музей монастырского быта. Особенно топор для разделки рыбы. Там и для рубки мяса был. Но для рыбы интереснее. У него лезвие миллиметров семьсот так. И я представляю себе, что там у них в речке ловилось, чтоб таким топором разделывать. При Лужкове такого уже не ловилось. Хотя я не проверял. Может топор уже из музея изъяли и опять в монастырском быту используют.

Но топор никакой антиклерикальной сущности сам по себе не несет. Даже таких размеров. А в храмах фотографировать нельзя. То ли из-за соблюдения авторских прав, то ли еще почему, но таблички уже тогда висели еще. Но кого это остановить может? Ваньку вообще остановить трудно. Он крупный. И мастер спорта по самбо в самой тяжелой весовой категории.

И вот такой Ванька на обедне в Успенском соборе свое выстоял и крепился изо всех сил, чтоб правила не нарушать. Но не смог. И быстренько фотоаппаратом щелкнул. Там вспышка. Я не помню мощность, но аккумуляторы приходилось в отдельном кофре носить. Как сверкнет.

Еще отблески вспышки гуляли по позолоте, а Ванька уже развернулся, чтоб бежать. Но задел большой такой подсвечник, куда прихожане свечи ставят. За здравие. Большой. Но Ванька-то покрупнее будет. И подсвечник начал падать. А Ванька стал его ловить. Поймал и на место поставил. Но ногой задел жестяной ящик со свечными огарками. И тот поехал по каменному полу. По образам всполохи еще от вспышки. И ящик по полу грохочет будто разверзлось чего-то страшное. И Ванька за ящиком бежит. Чтоб на место его поставить и из храма наконец-то слинять.

Он слинял бы. Но на входе уперся в попа такого же размера как он сам. Ну килограмм на двадцать толще всего и с большущей бородой. Быстро закончив немую сцену они оглядели друг друга и под руку вышли вон из собора. На правом рукаве священника была красная повязка.

Дружинник! Подумали мы с ужасом и пошли выручать приятеля. Выручать, правда, не пришлось. Минут через сорок Ванька нарисовался сам. Вместе со своим визави в рясе. Оба имели довольные физиономии, от обоих пахло свежевыпитой водкой, а у некоторых в бороде застряло немного квашеной капусты. Они решили, что делать антиклерикальные фотографии в храме – грех, зато можно снимать для распространения красоты и благолепия. Чем и занялись, предварительно засветив пленку с неправильным снимком.

Никакого антиклерикального репортажа естественно не получилось. Подпольных фотографий у меня, понятное дело, не осталось. Но я не расстраиваюсь. В конце концов от этой поездки у меня осталась жена и хорошее отношение к Успенскому собору Свято-Троицкой Сергиевой лавры.

Комментарии

dernaive
7 фев, 2014 15:09 (UTC)
Обманывать нехорошо. В том смысле, что сразу заметно профессионалу. А в газете тогда совершенные профессионалы работали по сравнению с нынешними. Гусев еще не был главным редактором там.