dernaive (dernaive) wrote,
dernaive
dernaive

И зачем я все это рассказываю?

Этих моих друзей звали бы Сашка и Мишка, если бы их звали так на самом деле. Хотя если бы даже их так звали, то все равно их бы звали Александр Николаевич и Михаил Николаевич, потому что Мишке сильно за пятьдесят, а Сашке просто за пятьдесят.
Отчества одинаковые, но они не братья, нет, а люди разные совершенно и по... Да по всему они разные. Но дружат давно - лет тридцать уже и работают сейчас вместе. Они всегда вместе работали. Сколько их знаю. Я, кстати, тоже с ними работаю.
Сашка одно время пил. Самозабвенно так. Он вообще человек увлекающийся: работать, так работать, пить, так пить, стрелять, так. Простите понесло, но понятно - я тоже человек увлекающийся.

Но Сашка больше меня увлекался. До белочки, которая делирий и даже больше. И главное, что Сашка - невоспитуемый. Если у него бутылку отнять, так он другую найдет и среди пингвинов в Африке. Почему в Африке? Потому что там пингвины не растут, а водки у них тем более не водится. Именно поэтому и для очистки собственной совести все его друзья исключили прием алкоголя вовнутрь в Сашкином присутствии, а воспитывать Сашку бросили. Все. Кроме Мишки.
Мишка совершенно другой. Выпить тоже не дурак, но не так уж - как я примерно. Поэтому, когда Сашка нифига утром не помнил, он получал добрую порцию отсутствующих у него воспоминаний из Мишкиных уст, прямо в лоб и изрядно приукрашенных до омерзения для воспитательного эффекта. Так, что после каждой пьянки Сашка утром вынужден был сносить нудные беседы в воспитательных целях.
Лет шесть назад Сашка неожиданно для нас пить бросил. Сказал, что напился и бросил. На два года, а там посмотрим. Слово у него крепкое - верить можно.
И так случилось, что через недельку после слова они с Мишкой в Киров поехали. На поезде. В поезде Сашка вел себя исключительно прилично: болтал с симпатичными соседками, бегал им за чаем и минералкой, помогал запихивать и доставать вещи. Выполнял другие нехитрые обязанности пассажира: спал и ел. А Мишка пил. Пил много, а еще пел, в меру прилично приставал к соседкам, падал с полки, в общем безобразил во всю мощь своей интеллигентной души, истрепанной воздержанием во время Сашкиных пьянок.
А утром ничего не помнил. Выйдя из поезда, друзья расположились на привокзальной площади в ожидании обещанного им заказчиком автомобиля. И Мишка спросил:
- Саш, а чего вчера было-то, а? И не помню, а все болит.
На Сашку вопрос произвел впечатление, производимое живой водой на мертвую белку: он встряхнулся и живо посмотрел на Мишку. В этом взгляде сложились несколько лет частых Мишкиных нравоучений и надежда на скорое отмщение. Вот, что сложилось в этом взгляде.
- А вчера, а вчера, - торопясь и перебивая сам себя, начал Сашка длинную историю Мишкиного грехопадения, - ты нажрался, падал с полки...
Но Сашкин монолог был прерван Мишкиным недоуменным взглядом сверху вниз - разница в росте сантиметров двадцать и очень уверенным голосом:
- Саша, а нафига ты мне все это рассказываешь, а?
Мишка отвернулся и закурил, мыча под нос что-то из своих любимых битлов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments