March 2nd, 2014

Наблюдатель

Шизофрения.

Так много есть чего сказать. Разжечь и выплеснуть пламенной речью. То есть глаголом где-нибудь прижечь. Обратиться к согражданам и соплеменникам. Обругать матом президентов и прочее руководство. И пожелать много нехорошего всем идиотам на свете. И в глаз даже нехорошему кому-нибудь зарядить. Поэтому я вчера весь день молчал. А сегодня скажу я только одно: товарищи украинцы и украинки, не ссыте, нам самим страшно. Нет, если что, то мы как один, так же как и вы. Но так, блядь, неохота, что лучше вам самим разобраться, со всеми экстремистами с обоих сторон по тихому. Не навязывая нормальным людям свое мнение, а учитывая мнение дургих, таких же. И наше любимое правительство с президентом и думой, хотя я их всех и не люблю, думает точно также, можете быть уверенными. Все ведь из-за того, что один бунт с влечет за собой массу других, а в бунтах не бывает ни правых ни виноватых. Там все оказываются мерзавцами, или восходят на крест. Из-за этого памятники революционерам принято равнять с землей. Это же по нашей общей истории видно как сегодня, но на примере 1917-1922 годов. И 1905 еще. 

Вот. А вообще-то я старую свою байку вспомнил. И название ее вынесу в заголовок. Не то что бы смешно, но о силе печатного слова.

Наш «опытно-исследовательский стенд», а иначе «ОИС» обладал достаточно большим станочным парком и по сути представлял собой хорошо развитое, небольшое машиностроительное предприятие. Что не удивительно, коллектив станочников и слесарей был разношерстный, но совершенно мужской. Как на всяком опытном производстве, месячные авралы чередовались с недельным бездельем. Во время простоев мужики за зарплату с усердием шлифовали обитые сталью столы костяшками домино, сражались в «фишечный» бильярд, или пинг-понг. Когда надоедало домино, ребята могли пошутить над кем-нибудь из начальных мастеров и инженеров. Вон когда Федька свою цвета мокрый асфальт восьмерку, у цыган купленную, ковырял в моторе, они пошутили.

Collapse )