January 9th, 2014

Наблюдатель

Щебень.

В отпуске как-то на даче. Вечером поздно, гостей то ли ждал, то ли проводил уже. Бутылку односолодового, стакан, орехи грецкие из дома вытащил. Лежу на качелях с планшетом, книжку читаю. Записки юного врача. Про сифилис. Под одеялом, чтоб комары не жрали беззащитное тело.

Ну и заснул. Булгаков меня всегда успокаивает стройностью речи. Тем более, что в наушниках еще и Ключевский. С ним вообще мог бы и не проснуться, такой спокойный. Но проснулся. Вроде немного времени прошло, а вокруг даже не вечер уже, а ночь. Темно, у ближнего соседа фонарь рядом с домом качается со скрипом. Тишина. Ну если комаров и фонарь не считать, да Ключевского в гарнитуре. Про набеги нечестивых поляков.

И тут по дороге машина крадется. То ли военная с коллиматорами на фарах, то ли просто водила-пофигист свет себе протереть забыл. Но грузовик, судя по звуку двигателя. Проехала. К дальнему соседу. Последний дом на улице. Проехал грузовик, там немного порычал мотором и звук ссыпаемого с самосвала щебня раздается. Причем раза в полтора два протяжней обычного. Он обычно шшш-раз и ссыпался. А теперь - шшшшш-рааз.

А может даже гравий, не щебень. Я их по звуку один раз из пяти отличаю. Но точно медленно так сыпят, в растяжку. И стихло. Но не прошло и минуты как опять гравием по самосвальному кузову заскребло.

Нифига себе, думаю, самосвальчик. Тонн на сорок, точно. Китаец какой-нибудь, или MAN. Они хорошие кипперы делают, большие. Опять стихло. А секунд через тридцать затарахтело снова. И еще дольше прежнего. Ну не вагон же соседу щебня привезли? Машина-то вроде одна была.

Или я все остальные проспал, а они там скопились, последнего дождались и приступили. Вышел к калитке. Нифига не видно. Но опять гравий ссыпают. Я аж на телефон звук записал. К третьему вагону ведь натарахтело уже. Интересно, что сосед удумал-то. Еще пару состававов и не только его, но и мой дом щебнем засыплет. И тут снова щебенка загремела и звук двигателя.

Понятно, думаю. Это машины тихо с другой стороны подъезжают. К нам пару лет назад глава района приезжал, обещал недалеко жилой микрорайон построить. Не на этом поле, конечно, подальше, но и перепутать могли. Ночью-то. Отсыпку непрерывно ведут похоже.

Мы как-то тоже за ночь двадцатью двадцатитонниками пятнадцать тыщ кубов грунта перевезли. И тут кто-то старается. Сволочи. Надо ийтить смотреть и соседей будить, чтоб в партизаны сразу. Дороги, мосты, телеграф тоже не помешает с телефоном. И штаб потом, штаб – главное.

А щебень все сыпят и сыпят. Взял фонарь побольше, из тех, что американским охранникам раздают в кино негров избивать вместо дубинки. И пошел на звук. Туман же еще. И в разорванных грузовиком клочьях тумана вижу.

У соседа перед домом небольшой совсем грузовичок с дизельным мотором старый шифер колесами давит. Сосед шифер, значит, с крыши снял старый, а чтоб на свалку не вывозить он его вместо ПГС на площадку перед домом пустил. Листы настелил то есть и колесами их давит в крошку. А шифер гремит от этого, будто щебень по кузову самосвала сползает. Днем-то у соседа времени нету шифер давить, на работе сосед. А ночью время есть.

Наблюдатель

Орехи.

Когда моя жена ушла жить ко мне, у тещи в хозяйстве осталась еще одна дочь школьного возраста и собака марки дог. Еще одна дочь - симпатичная и сообразительная, тут ничего не попишешь - сестра жены все-таки. Про собаку скажу, что мне перед ней даже за свой интеллект стыдно не было, собака была невоспитанной, какой-то несобачьей была собакой и характером походила на несуразную гавкающую кошку большого размера.

Но жили дружно. Чуть не забыл. Там еще в хозяйстве тесть был. Отставной полковник, ничего себе мужик, настоящий. Хотя имена дочерям выдумал столь же красивые, сколь и бестолковые. Но в этом я ему не судья, мне нравится.

И вот это тесть припер откуда-то, скорее всего с рынка, мешок грецких орехов. Настоящий полковник принес настоящий мешок настоящих грецких орехов и оставил его на балконе.

С тех пор теща стала находить на полу большой комнаты ореховую скорлупу. Неоднократно построив семью из тестя с дочерью теща задавала перед строем вопрос: это ты ел орехи пока никого не было дома? Нет, это не я, говорили папа и дочь, и бежали играть по своим делам. Но теща им не верила, потому что скорлупа-то вот она налицо, то есть на полу.

И соседи, кстати, жаловались, что в квартире наверху, что-то нехорошее происходит, и все трещит, хрустит и ломается. А хозяев, между прочим, дома нету и не завелась ли у вас какая-нибудь барабашка, надо попа позвать, у нас как раз хорошо знакомый есть такой. Изгоняет из квартир всю что не попадя нечисть. Не нада? Ну и живите как хотите.

И вот однажды за грызением орехов застукали собаку. То есть как застукали, собака-то думала, что дома никого нет, а они уже пришли и наблюдали из-за угла. Собака доставала из мешка орех, бросала его на пол посредине комнаты, потом клала свою хлеборезку на бок, подбиралась к ореху и разгрызала его одним движением. Затем непонятным образом выковыривала мякоть из скорлупы. Саму же скорлупу она убирала под диван. Как могла так и убирала. Доги насчет уборки, собаки совсем неловкие.

Давно уже нет тестя. И собаки, понятное дело, тоже нет, да и черт с ней с собакой, дело совсем не в ней. Сестре школьного возраста в прошлом году исполнилось сорок пять, хотя и выглядит она гораздо моложе, это у них семейное. Теща живет одна, но все равно хранит на балконе (уже совсем другой квартиры) мешок грецких орехов. На всякий случай.

Наблюдатель

Нападение - лучший способ.

Ох мама моя родная, друзья любимые. Впрочем друзья тут совершенно не причём. Мама прием.

- Мам, я пошел, а то опаздываю, - я и дверь открыл уже.

- Стоять, бояться. Опаздывает он. Ты всегда опаздываешь, - а у меня к тебе поручение.

- Слушаю, мам.

- Я тут по телевизору штуку одну видела для пилинга, закажи, а? В телемагазине.

- А сама-то что, мам? Вон перфоратор отцу заказала ведь на новый год с одеколоном, и ничего. Причем по интернету. А тут только позвонить…

- Вот и позвонишь, не развалишься. Я тебе написала тут, как называется и телефон. – свернутый вдвое стикер лег в мою ладонь, - ты иди, иди. Опаздываешь ведь. Ну и выметайся.

В лифте я развернул бумажку. И сразу позвонил:

- Мам, ты издеваешься, да?

- Ничего не издеваюсь, мне просто неудобно им звонить. А тебе все равно.

- И что это действительно так называется? Может я лучше тебе педикюршу на дом закажу, а? А то мне такое даже вслух произнести неприлично.

- Не надо мне педикюршу. Ты средство закажи и все. А как называется – так и называется. Я тут совершенно ни при чем.

Ну маму не переубедишь. Если что в голову втемяшится, то никакими усилиями это оттуда не достанешь. Это я с детства помню. Пока Братьев Карамазовых не дочитаешь, на улицу не ногой. И не ногой ведь. Я из-за этого и скорочтению выучился, чтоб на улицу.

Так что придется звонить. Я еще раз взглянул на листочек. Каллиграфическим почерком преподавателя русского языка с русской же литературой на листочке было выведено: «носочки sosu».

Нет, положительно, они над нами издеваются. Как такое по телефону спрашивать? Сосу носочки мне привезите, пожалуйста? Но все равно звонить придется. Целых пять минут думал как. Нападение - лучший способ защиты все-таки.

- Алеее? – это я ласковым голосом по телефону в магазин уже, - я правильно в топ-шлеп попал? Ага. А носки для пилинга у вас есть? Сосете? Нет, мне все равно, что вы там с ними делаете, мне пару упаковок пожалуйста. Диктую адрес.

Уф. Ну и назовут же, блядь, деревню, - как сказал мой приятель, увидев на дороге указатель «ЕУАЦ». Егорьевский учебный авиацентр. Может эти Sosu тоже как-то расшифровываются. Или просто слово какое-нибудь японское типа суси. Так у них наши суши называются.