August 28th, 2012

Наблюдатель

Укороченно.

В смысле коротко, но именно потому что укорочено, то есть укорочены. Совсем чуть чуть на какие-то доли миллиметра. Но печатать больно.
Я когда читал про то как медвежатники стирают себе подушечки пальцев, чтоб нервом сейфы чувствовать и как там пружинки щелкают понимать, то думал, что вранье. Не-а. Сейфов-то у меня никаких в деревне под рукой нету, чтоб проверить, а гравировку на клавишах (буквы гравированные на клавиатуре с цифрами и знаками) я вполне себе чувствую и вполне могу определить что за буквы под двумя пальцами оказываются. Как два пальца об асфальт. В смысле об плитку. Испанскую, но шершавую почище того асфальта. Стер, понимаете ли, подушечки указательного и среднего пальца на правой руке. Затирая швы. И сам того не заметил.
Шпателем надо, ага. Резиновым. Но пальцем куда как удобнее. Я всегда так делал. На совершенно гладкой кафельной плитке. А не на шершавом клинкере. Почище шкурки, честное слово.
И еще одна проблемка. Клавиши ладно, но экран айфона и тачпад не отзываются на пальцы замазанные клеем БФ-6, который у меня теперь вместо отпечатков, то есть на том месте, где папилярные узоры должны быть. Нарисовать что ль чужие на клее и пойти преступления совершать? Ну чтоб производственная травма даром не пропадала. Сейфы я, правда, вскрывать не умею, но быстро обучаем.
Засим до свидания. Ей-ей больно по клавишам тыкать. А уж колесико мыши крутить... Знаете какие на нем зубцы? Чисто бритвенные лезвия Нева.
Наблюдатель

Самое что ни на есть.

Самое что ни на есть грибное место обнаружил я неподалеку. Там же где и Ленина вчера, то есть в подмосковном городе Пушкино. И хотя среди профессиональных грибников не принято делиться с любителями подобной информацией, я вам расскажу.
Место изумительное. Туда идешь, подосиновики с подберезовиками и музыка на баяне играет, чисто так и пронзительно. Оттуда идешь подберезовики с подосиновиками и белые еще. Но уже не баян, а две гитары надрываются, аж слезу вышибает. И не кончаются ведь грибы с утра и до вечера. Столько много их. Хотя народу там пропасть бегает туда-сюда и часто-часто. И деревья редко-редко растут. Совсем почти деревьев нету. Потому что это единственный подземный переход под железнодорожными путями на городском вокзале.