December 9th, 2011

Наблюдатель

Наблюдательность.

Взяв вчера литровый пузырь на упомин души честного чемодана и отпив от него добрую половину, поехал домой на метро. И, скажу вам с присущей мне кристальной честностью: я не удержался и отхлебывал по дороге из горлышка.
И офигенной четкости наблюдение осчастливило меня по дороге. Вот если ты, как всякий паршивый интеллигент, тихо-мирно стоишь с книжкой-ридером, то каждая сволочь норовит тебя и книжку пхнуть, задеть и подвинуть. А вот если ты тихо-мирно соишь и отхлебываешь текилу из литровой бутылки, то с тобой и бутылкой обращаются бережно, достойно и отшатываются чтоб не задеть метра на два.
Эта вопиющая несправедливость натолкнула меня на мысль о том, что когда я маскирую свою стокилограммовую сущность читанием книг, то в другой руке очень неплохо держать большую бутылку хорошего, крепкого алкоголя для равновесия.
Наблюдатель

Цитата, всего лишь цитата.

"Мир его стоял незыблемо: все было разложено по полочкам, высоконравственно, жесткая иерархия. И во главе этой системы, этого нравственного миропорядка возвышался президент государства.
- Поверьте мне, мадам Билер, - говорил иногда Архилохос, почтительно взирая на портрет президента в рамке из эдельвейсов, который висел позади стойки над бутылками из-под водки и ликеров. - Поверьте мне, наш президент - трезвенник, мудрец, почти святой. Не курит, не пьет, уже тридцать лет как овдовел. Можете сами прочесть об этом в газетах.
Мадам Билер не решалась возражать по существу. Она, как и все ее сограждане, испытывала почтение к президенту - ведь он был единственной твердыней в беспокойной политической жизни страны, в этой чехарде, где правительства без конца сменяли одно другое, - испытывала почтение, хотя столь безупречная добродетель пугала ее. Трудно было в это поверить.
- Мало ли что пишут в газетах, - говорила Жоржетта нерешительно, - пусть себе пишут, но как оно там на самом деле - никому не ведомо. Все знают, что газеты врут.
- Нет, - отвечал Архилохос, — неверно. Мир, в сущности, исполнен нравственности. - И при этом он размеренными глотками допивал перье да так торжественно, словно то было шампанское. - Огюст тоже верит газетам.
- Ну что вы, - возражала хозяйка, - уж мне-то лучше знать. Огюст не верит газетам, ни одному их слову.
- Разве он не верит спортивной хронике, которую печатают газеты?"

Фридрих Дюрренматт, "Грек ищет гречанку", 1955 год.
Неужели в этом мире ничего не меняется? Ничего не зависит от места-времени и люди везде и всегда одинаковы.