September 29th, 2010

Наблюдатель

Петрушки дешовые.

Я знаю, как пишется. Но так экспрессивнее. И это не я придумал, так обзываться.
На Выхино, возле рынка много людей болтается "не в себе" как бы. Постоянные рыночные сумасшедшие. Тетка одна ходит, курит и громко твердит: "Настоящий советский писатель, член партии с 1944 года...". Мне, конечно, интересно, кто такой, но она не говорит. Талдычит свое и все. Мужик, бомжеватого вида, в зимней кроличьем треухе сумку требует. "Отдайте сумку, отдайте сумку, суки". Ему предлагали, я видел. Не берет, знай, свое: "Отдайте сумку, суки". Не ту сумку предлагали, наверное.
Сегодня слышу опять орут. Прислушался. Ругается кто-то: "Дешовые Петрушки! Петрушки дешовые!". Думал, что в местном полку прибыло. Оказалось бабулька зелень рекламирует. Но обзывалку я запомнил. Петрушки дешовые. А у нее еще укропы были...
Холодно еще и противно на улице. Лужкова-то нету. Вот и распоясалось всё. Вернуть надо. Лужкова, рынду, колбасу докторскую по двадевяносто, водку по тришестьдесятдве, очередь за молоком, но можно взамен забрать лет так двадцать пять. Хотя годы, пожалуй, не отдам. Жалко.